– Это свидетельствует о моем исключительном профессионализме. Лет десять за рулем не сидела. Инструктор на курсах по вождению советовал мне с этим делом не спешить. А ты, Сергей, иждивенец, – с укоризной заметила я. – Мне одной в поте лица пришлось разгребать лесные завалы, в то время как ты спокойно отдыхал.
– Положим, спокойствие мне и не снилось. Я все пытался незаметно покинуть машину, но ты слишком быстро, прямо-таки по-стахановски расшвыривала ветки и стволы.
Я обрадовалась:
– Теперь понятно, почему задняя дверь со стороны водителя в конечном пункте оказалась открыта! Пока я по недоразумению рылась в багажнике в поисках вещей, которые там не лежали, ты, пользуясь темнотой и начинающейся грозой, потихоньку слинял! Замечательно! Мне можно доверять руль, а то уж я решила, что так и катилась с открытой дверью.
Кришнаит усмехнулся. Было отчего. Выяснилось, что он слинял уже в конце пути и ненадолго. Уяснив, что я заснула, вернулся на заднее сиденье, сунул подушку под голову и за пару часов отлично выспался. Разбудила его Наталья. Зевая во весь рот, она попыталась проникнуть на привилегированное спальное место, но увидела чужие ноги. Пробормотав: «Извините, я ошиблась дверью», направилась к багажнику, в рекордно короткие сроки вытащила шезлонг и, едва его разложив, заснула. Было уже светло. Сергей спокойно покинул машину, радуясь, что не пришлось объясняться. На прощание укрыл Наталью пледом.
– Не может быть! – раздался возмущенный голос Наташки. – Чтобы я чужого мужика в машине пригрела, а сама… Ужас какой! Ничего не помню.
Возмущение сменилось жалостью подруги к самой себе.
– Ир, кажется, я даже в бессознательном состоянии творю добрые дела. Творю и творю…
Кришнаит неожиданно вскочил, прижал палец к губам, призывая к молчанию. Сраженные приступом страха, мы замерли, выжидательно уставившись на него, как на экран телевизора в кульминационный момент фильма. Я даже боялась сесть поудобнее, зато машинально подумала, что не так давно у Сергея была борода. Не стоило ее сбривать, причем так некачественно. Ранее отведенное ей место на физиономии выглядело несколько светлее, но в целом напоминало плохо убранное поле. О чем подумала Наташка, было непонятно, но она выдавала такие гримасы, какие Сергей Юрьевич едва ли видывал у своих пациентов. Я невольно отвлеклась на мимику подруги и принялась за расшифровку тайных, как мне тогда показалось, знаков. Кто ж знал, что у нее просто чесался нос.
Тем временем, кришнаит бесстрашно готовился к прыжку. То ли в окно, то ли в дверь. Взгляд его метался, выбирая наиболее приемлемый вариант. Секунды толпились в очереди друг за другом, и я подумала, что сейчас не время сказать им: «Остановись мгновенье – ты прекрасно!» А еще о том, что лезет в голову всякая мура, причем не мне одной. С чего это кришнаита так пробрало?