– Не стоит гнать семью на верную смерть из-за глупой гордыни, – тихо вмешался Карлайл.
Сэм перевел на него смягчившийся взгляд.
– Как правильно заметил Эдвард, мы не обладаем вашей свободой выбора. Ренесми теперь для нас такой же член семьи, как и для вас. Джейкоб не может бросить ее, а мы его. – Он покосился на оставленную Элис записку и плотно сжал губы.
– Ты ее не знаешь! – возразил Эдвард.
– А ты знаешь? – отрезвил его Сэм.
Карлайл положил руку Эдварду на плечо.
– Надо приступать, сын. Что бы там ни решила Элис, пренебрегать советами глупо. Так что возвращаемся домой – и за дело.
Эдвард кивнул, и лицо его снова окаменело от боли. За спиной тихо, без слез, всхлипнула Эсми.
Плакать в новом облике я еще не умела, поэтому оставалось только смотреть. Осознание пока не пришло. Все казалось ненастоящим, словно впервые за прошедшие месяцы я вновь погрузилась в сон. И мне снится кошмар.
– Спасибо, Сэм! – поблагодарил Карлайл.
– Прости, – отозвался тот. – Не надо было ее пропускать.
– Ты поступил правильно, – успокоил Карлайл. – Элис вольна делать, что сочтет нужным. Я не вправе отнимать у нее свободу выбора.
Каллены с самого начала казались мне единым, неделимым целым. И только сейчас я вспомнила, что так было не всегда. Карлайл создал Эдварда, Эсми, Розали и Эмметта, а Эдвард создал меня. Мы связаны узами крови и вампирского яда. Элис и Джаспера я никогда не воспринимала отдельно, как приемных. На самом деле Элис выбрала Калленов сама. Пришла со своим непонятным прошлым, привела Джаспера и внедрилась в уже сложившуюся семью. У них с Джаспером была своя жизнь до присоединения к Калленам. Выходит, сейчас она решила начать новую, поняв, что у Калленов будущего нет?
Значит, мы обречены? Никакой надежды… Ни лучика, ни искорки, которая заставила бы Элис поверить в какие-то шансы на нашей стороне.
Прозрачный утренний воздух сгустился и потемнел, будто мое отчаяние наполнило его мраком.
– Я не сдамся без боя! – глухо прорычал Эмметт. – Элис объяснила, что делать. Вот и займемся.
Остальные решительно закивали, показывая, что не упустят оставленный Элис призрачный шанс. Не дадут волю отчаянию и не станут, сложа руки, дожидаться смерти.
Да, мы будем бороться. Как же иначе? И, очевидно, привлечем на подмогу остальных, потому что именно так напутствовала Элис. Разве можно пренебречь ее последним советом? Волки выступят с нами, встав на защиту Ренесми.
Мы будем сражаться, они будут сражаться. И все погибнем…
Я не разделяла решимости остальных. Элис видела расклад. Она оставила нам единственный шанс – который для себя, однако, сочла слишком ничтожным.