Опять появившись из-за лесной вуали, Ран тут же изжёг короткой очередью случайные мишени. Профилактический огонь хоть и прошёл рядом с Андреем и Борисом, но после всего пережитого здесь можно было смело утверждать, что бывало и хуже.
Андрей глядел на своего проводника. Тот был подобен египетскому сфинксу – не менялся, несмотря на то что вокруг всё менялось стремительно, причём не в его пользу. Расстеленный плащ, одноколенное положение, согнутая спина, опущенный (в кои то веки!) взгляд, не менее пронзительный и устрашающий… Очень уж весёлый и дьявольский сфинкс получился.
– Умница, девочка… – прошипело «каменное изваяние».
Чёрная фигура с автоматом вздрогнула – Ран рассекретил своего заклятого врага.
Широкая улыбка Бориса:
– Она справится…
Прицельный выстрел не заставил себя ждать. Пуля просвистела в волосах, которые сразу же обросли гроздьями кровяных капель – Борис по-прежнему оставался без движений…
Ещё выстрел…
На этот раз горячий свинец нашёл жертву – она неуклюже шагнула вперёд и исчезла где-то внизу…
Поднявшись, Борис и Андрей направились к маяку, первый – как обычно, последний – нерешительно. В мокрой траве они обнаружили павшее ничком тело с развороченной спиной, откуда сквозь рваную футболку и кровь выпирали оголённые позвонки… Андрей почувствовал нечто нехорошее, не более того. Да, почувствовал, как выполнившая заказ свыше смерть, протирая косу краем халата, нечаянно толкнула его в грудь… холодно посмотрела… извинилась и ушла…
«Видимо, я наполовину мёртв, раз у меня такой иммунитет к некромантии».
Борис носком сапога поддел и подбросил автомат, который через полмгновения оказался у него в руке.
Ирина, державшая на вытянутых руках продымившийся пистолет как некую мерзостную тварь, вся тряслась. Было впечатление, будто через все каналы лица – глаза, ноздри, рот – дознаватели заливали ей кипящий ужас, больше и больше – так, что нельзя было вдохнуть или вытошнить болью. Девушку угораздило осознать то, что она только что совершила…
– Не высовывайся. – Борис оставил Андрея, войдя в открытое кольцо под маяком. И тут же бросился к Ирине. Поймал стёкшее с её пальцев оружие, а она исчезла в его плаще, закуталась в сильных объятиях. Утешение, чья-то опора стали ей жизненно необходимыми в сей же момент, как кислород для удушаемого, как пища для голодающего, как любовь для вожделеющего. За этим она бы кинулась к любому, кто находился бы рядом, – хоть к зверю, хоть к тому, кто всё это безумие и затеял.
Андрей осторожно обошёл зелёный круг на четверть, чтобы не стоять прямо напротив ещё способных его заметить глаз Иры, и теперь наблюдал за всем сбоку…