– Инесса, ты дома? – зазвенел мне в ухо сладкий голосочек Егоровой. Маринка сразу поняла, что я прячусь от людей, даже голос не подаю.
– Дома, дома, привет, – протянула я недовольно.
– Ты чего там куксишься? Пойдешь на тусовку?
Я чуть не свалилась с кровати. Вместо меня свалился словарь. Он съехал с моей груди и с грохотом брякнулся на пол, уткнувшись боком между тумбочкой и кроватью. Листы разъехались, слова посыпались, как пуговицы из коробочки. Я успела выхватить одно – «трюизм». Пошлость, избитое выражение. Современная жизнь невольно заставляет нас жить в непрерывной избитости. Мы ходим на тусовки, шляемся по Невскому, проходим фейс-контроль, смотрим экшен, переносим внутренний драйв автомобильных пробок. Сплошной трюизм. Я достала словарь, бережно закрыла книгу, выправив страницы, и поставила временного кормильца на полку. Я приготовилась внимать Егоровой, а ей нужно отдаться всем организмом.
– Какая тусовка? И где? – спросила я.
В последнее время мои астральные возможности приняли мистическое значение: о чем подумаю, все вмиг сбывается. Стоило помечтать о гулянке, тут же позвонила Егорова. Кажется, это случилось после полета на безымянную звезду. Или гораздо раньше? Я уже не помню, когда материализовались мои потусторонние способности. Настоящая колдунья эта Инесса Веткина. Мне понравилось мое новое амплуа. Жизненные испытания не прошли даром. Я превратилась в современную ведьму, но без помела. Помело в настоящий момент находится в угоне.
– Как это где? – удивленно воскликнула Егорова. – Конечно же, на «крыше». Будет весь Питер.
Не знаю, что входит в это емкое понятие – «весь Питер». И наверное, уже никогда не узнаю. Как много в этом мире непознаваемого! Весь Питер – это несметная свора прихлебателей от шоу-бизнеса, всяких там менеджеров и стилистов, светских львов и тигров, размазанных красоток и дам полусвета. Они таскаются с тусовки на тусовку, переходят с одного места на другое, кормятся из хорошей кухни, пользуются рекламными сувенирами, выпивают на халяву, знакомятся, устраивают сделки, делают рекомендации, сватают, женят, выдают замуж, подыскивают работу. Стоп! Может, и мне повезет, кто-нибудь из заядлых тусовщиков раздобрится, расщедрится и найдет мне приличное место. На «крыше» и не такие дела творились в былые времена. Знаменитый чердак прославился сделками и разборками. На весь мир. За это его и любит «весь Питер».
– Тогда я тоже пойду. Я там, где «весь Питер». Во сколько начало? В семь? – Я мысленно влезла в гардеробный шкаф. Обшарила полки, обследовала вешалки, заглянула в потайные углы. Ничего подходящего. Нечего надеть. Как всегда. Ужас. Петля. Роковой выстрел в голову. Не голой же идти на «крышу»? Хотя в этом есть что-то фантасмагорическое, сугубо питерское. Но я тут же отбросила диковатую мысль. На улице холодно. Дует северный ветер. Местами порывистый. Почему – местами? Мне кажется, ветер по всей длине порывистый. И все дует, дует, дует. И с чего бы это вдруг мне стало жарко? «Весь Питер» явно будет недоумевать. Не стану его шокировать. Пусть он живет в прежнем режиме, шляется по тусовкам, сплетничает и разносит по домам и улицам разные нелепые слухи. Надо все же извлечь некоторую пользу из светского общества. Просто немного развеяться, влившись в пеструю толпу бездельников, разыграть визитную карточку, получить приз, соблазнить кого-нибудь, в конце концов. Я же давным-давно никого не соблазняла. Так можно навсегда квалификацию утратить.