Борода резко крутанул руль, машина описала широкую дугу, влетая в неприметный поворот. Еще один разворот, и «шестерка» вылетела к высотному дому, стоявшему чуть на отшибе. Перед зданием была большая парковка, уставленная машинами, а над подъездом первого этажа горела надпись: «Гостиница».
— Нет, — ответил Григорий, когда машина остановилась. — Тебе сюда.
Кобылин подался вперед, рассматривая стоянку. Там, у самого входа в гостиницу, стоял огромный туристический автобус с затемненными стеклами. Именно на него и указывал Григорий. А здание Генерального штаба осталось за спиной. Кобылин с облегчением перевел дух.
— Давай, — подбодрил его Борода. — Шагай. Тебя уже ждут.
— А ты? — осведомился Кобылин, поправляя куртку.
— А я сейчас на разворот, и домой. Мне там делать нечего.
— Понятно, — отозвался Кобылин, берясь за ручку дверцы.
Он чувствовал себя неловко, словно в чем-то предавал друга. Будто бы бросал друга в беде. Хотя на самом деле скорее было наоборот.
— Алекс, — позвал вдруг Борода, когда Кобылин уже выбрался из машины и собирался захлопнуть дверцу.
— А? — Алексей наклонился, заглянул в салон и встретил взгляд напарника.
— Ты обрез свой взял? — громким шепотом спросил Борода.
— Взял, — таким же шепотом отозвался Кобылин. — Я без него никуда.
— Ну и слава богу, — выдохнул Борода, — а то не дай бог как в прошлый раз… Все, давай иди.
— Пока, — отозвался Кобылин, закрывая дверцу.
— Ты позвони, — вскинулся Борода. — Потом. Уже после, понимаешь?
Кобылин кивнул и захлопнул дверцу машины. Помахав рукой Григорию, взявшемуся за руль, он обернулся и пошел к автобусу, припаркованному у входа в гостиницу.
Под ногами хрустел сухой снег. Шум от автотрассы плавал за спиной мягким фоном, напоминая океанский прибой. Алексей вдруг почувствовал себя так, словно он попал в другой мир. В сказку, где возможно любое волшебство, стоит только протянуть руку.
Он застыл перед дверью автобуса, не решаясь сделать последний шаг. За спиной зарычал мотор, и Алекс обернулся. Белая «шестерка» пятилась по узенькому проезду, пытаясь выбраться на широкий, удобный для разворота, пятачок у подъезда соседнего дома. Кобылин криво ухмыльнулся, вспоминая первую встречу с машиной, и помахал ей рукой.
Потом повернулся и решительно постучал в иссиня-черную дверь автобуса.
Она бесшумно отъехала в сторону, словно только и ждала его прикосновения. В лицо брызнул призрачно-зеленоватый свет, но Алекс, ничуть не смутившись, поднялся на первые ступеньки.
Изнутри автобус, собственно, ничуть не походил на автобус. Место водителя было отделено от салона стеной из толстого и темного стекла, в которой виднелась овальная дверь, больше всего напоминающая люк подводной лодки. В самом салоне, что был едва освещен зелеными лампочками в полу, было просторно: первых рядов кресел не было вовсе, и вдоль стен, что снаружи казались обычными стеклами, стояли железные шкафчики. Чуть дальше высилась темная стенка, перегораживая салон пополам. У нее-то и стояли два уцелевших кресла, в которых обосновались две грузные фигуры.