— А доктор Фаруэй?
— Нет, он приходил позже, когда они привезли мертвого пассажира. В пятницу. "
— А... Джон Тигвуд?
— Он так надоел со своими сборами пожертвований. Простите, я не должна была так говорить.
— Почему нет? Действительно надоел. Так в какой день он приходил?
— Вроде бы тоже в пятницу. Верно, еще Сэнди Смит здесь был. Помню, они все о мертвеце говорили.
— Хорошо. А как насчет Тессы Уотермид?
— Она была раньше, в тот день, когда хотела поехать с Найджелом, а он ее не взял. — Изабель нахмурилась. — Тесса часто тут бывает. Думаю, ей просто скучно. Она просила меня научить ее работать... ты не возражаешь, если я ей кое-что объясню?
— Нет, если она не мешает и не отнимает у тебя много времени.
— Иногда мешает, — призналась Изабель. — Я спросила, почему бы ни не поступить на курсы секретарей и не выучиться как следует, и она сказала, что подумает.
— Ну, — сказал я, — а Джерико Рич?
— В пятницу. Когда ты перевозил лошадей миссис Инглиш.
— А в другой день не приходил?
— Гм... да, конечно, во вторник, беспокоился, как мы справляемся с его заказом. Я тебе говорила, помнишь?
— Смутно.
— Я ему сказала, что мы будем перевозить его лошадей три дня подряд, и сообщила подробности.
— Понятно. Теперь Лорна Липтон, сестра Моди Уотермид?
— Она мимо ходит, когда с собакой гуляет. Ты ведь знаешь. Иногда заглядывает, чтобы... ну, тебя увидеть. И в пятницу заходила, только ты уже уехал.
— А раньше на неделе?
— Точно не помню, в какие дни, — ответила Изабель с сомнением.
— Ладно, — сказал я, — а ты не помнишь, кто-нибудь спрашивал Дейва накануне его отъезда в Ньюмаркет?
— Что?
Я повторил свой вопрос.
Изабель наморщила лоб.
— Не помню, чтоб кто-то спрашивал, но поклясться не могу. В смысле... ах да! Мистер Рич интересовался, не едет ли Дейв с первой партией его лошадей в Ньюмаркет, но я сказала, что нет, у нас не хватает водителей из-за гриппа, и Дейв повезет рысаков в Фолкстоун. Ведь в Фолкстоун, правильно? — Она в отчаянии посмотрела на компьютер. Без его поддержки она чувствовала себя потерянной, но, с моей точки зрения, неплохо справлялась и самостоятельно. — Кажется, я ему сказала, что Дейв повезет двухлеток в девятиместном фургоне в четверг.
Я погладил ее по руке в знак благодарности и вышел во двор. Нина за мной.
— Что за путаница, — сказала она. — Как вы можете держать все это в голове?
— Я и не могу. Все время что-то забываю. — И мне по-прежнему хотелось спать, что не способствовало ясности мысли.
Фургоны постепенно разъезжались, и двор, лишившись большей части стада этих чудовищ, выглядел пустовато. На своих местах остались только три фургона — тихие, чистые, сверкающие на солнце, я бы сказал, величественные.