— Н-ну, с-сучара, счас ты у меня станцуешь польку-бабочку! — со всей душой ухмыльнулся Матвей, надвигаясь на журналиста. Тот осторожно отходил, прикидывая свои шансы. Их оказалось не слишком много. Увы, самбо или дзюдо не были его стилем. Ударить Михаил мог хорошо, но для этого надо было подойти к бандюге поближе. А тот, помня про нокаутирующий удар журналиста, весь прогнулся вперёд и, вытянув руку, время от времени резко махал финкой из стороны в сторону. Порой отполированное лезвие свистело в миллиметрах от груди Михаила, и этот острый блеск завораживал журналиста, лишая его решительности.
Так они продвигались вдоль сарая, время от времени Матвей пытался сделать выпад вперёд, но Шалимов уходил от него, надеясь выгадать момент для удара кулаком.
"Ещё раз прыгнет, подставлю руку и ударю", — решил про себя журналист, но тут Матвей, словно услышав его мысли, остановился, и вытащил из кармана ещё один нож, на этот раз выкидной. Упругий щелчок зафиксированного лезвия казалось, обрадовал бандита как новогодний подарок. Щербатая улыбка снова появилась на его круглом лице.
— "Свежие розы на гроб им кидали"… — пропел он, снова начав наступать на Шалимова. Так они обогнули сарай по периметру, и снова вышли к фасадной части строения.
Створка ворот по-прежнему была приоткрыта, и Михаил, сконцентрировавшись на холодных молниях, поблёскивающих у его живота, совсем выпустил это из виду. Совершенно неожиданно для себя он ощутил спиной преграду, и в туже секунду Матвей с рёвом кинулся на него.
Шалимову оставалось только одно — прыгнуть в тёмную пасть сарая. Он тут же об что-то споткнулся и упал. Уже падая, Михаил слышал, как сзади него с сухим треском лезвие финки врезалось в упругую плоть дерева. Матвей выдернул нож, и всё так же улыбаясь своей перекошенной улыбкой, шагнул за порог сарая.
Приземлился Шалимов не очень удачно, врезался плечом во что-то твёрдое, на голову ему обрушился какой-то хлам: плетёные корзины, веники для бани. Раскидав всю эту рухлядь, он торопливо поднялся на ноги, а от двери на него уже надвигался его Ангарский «крестник». Запустив в него попавшимся в руки веником, Михаил начал отступать назад. В сарае по-прежнему царил полумрак, журналист спотыкался об остатки каких то механизмов, наталкивался на массивные ящики, покрытые мощным слоем пыли. Руками он шарил за спиной, стараясь найти что-нибудь вроде палки или лопаты, но ни чего толкового так и не попадалось. Нащупав у стены большое колесо от телеги, Михаил катнул его в сторону врага, но тот легко уклонился от движения массивного деревянного обода. А Матвей не торопясь, надвигался, уже зная, что на этот раз его обидчик никуда не денется.