Интересно, будет ли у меня когда-нибудь нормальная жизнь, хотя бы ненадолго?
Я снова вздохнула.
Марио тоже вздохнул.
— О'кей, говори ты первый, — сказала я.
— Не могу не думать о Джулии, — признался он. — Так и представляю, как бы ей понравился прием в доме Маргарет Митчелл, как бы мы в разговорах с ней подражали Скарлетт, героине «Унесенных ветром». Обсуждали бы платье невесты. Прическу, которую должен был бы сделать я. А как ей понравилась бы Эми! И как она была бы счастлива видеть счастливым Эндрю… как же больно, что она всего этого не увидит…
Джулия была родной матерью Эндрю. Они с Марио были лучшими друзьями еще в средней школе, и до самого дня ее смерти наш отец надеялся, что Джулии удастся исправить Марио. Как-то раз, когда Джулия была в выпускном классе, она переспала с каким-то парнем, и дело закончилось беременностью. Парень больше ей ни разу не позвонил, и она решила одна воспитывать ребенка. Марио стал для нее сиделкой, он даже присутствовал при родах. В свидетельство о рождении она записала его отцом. А потом Марио встретил Тодда. Джулия заболела раком, когда Эндрю было четыре года. Марио с Тоддом решили воспитать Эндрю, если его мать не сможет сделать этого. Она не смогла.
Мои глаза наполнились слезами.
— Ты ее любил? — спросила я.
— Да, — сдавленным голосом ответил Марио.
— А завтра во время церемонии ее имя будет упомянуто?
— Я хотел, чтобы о ней упомянули, но Эндрю сказал, что не надо. Родителями назовут нас с Тоддом. Эндрю раздражает, когда кто-нибудь интересуется тем, кто его настоящие родители. Поэтому мы договорились, что Джулию упомянут лишь за столом — поднимут за нее тост.
— Он такой хороший мальчик, — проговорила я. — По-моему, это замечательно, что вы будете его шаферами.
— Да, парень он отличный. Джулия гордилась бы им.
Я вздохнула, перекрестилась и всхлипнула.
— Белла! — встревожился Марио. — Да что с тобой?
— Я спала с Крейгом, — призналась я.
— Нет! Не может быть!
— Это правда.
— За неделю до свадьбы Эндрю! О чем ты только думала?
— Послушай-ка, братец, — рассердилась я. — Можно подумать, что мир вертится исключительно вокруг тебя. Я не нарочно это сделала именно сегодня и вовсе не искала ссоры.
— А София знает? Она же остервенеет от ярости!
— София? — переспросила я. И повторила:
— София? Почему это разговор все время заходит о Софии? Вот что, Марио, прошу тебя, никому ничего не говори об этом, ладно? Ну, кроме Тодда, разумеется. Я абсолютно уверена, что все это забудется. К тому же на свадьбу я приду с парнем. Так что все в порядке, правда?
— Разумеется, — отозвался Марио.