— Нет, что вы! — Дина энергично закачала головой, — Для нас главное творческий процесс. В темноте трудно судить, но, кажется, у вас есть, где размахнуться.
— О, да, — Мария Викторовна расцвела довольной улыбкой, — Завтра, надеюсь, дождь стихнет, и мы сможем все осмотреть и обсудить будущий проект озеленения. А пока располагайтесь. Хотите поужинать?
Мы ответили хором.
— Нет, — сказала я.
— Да, — сказала Дина.
Полненькая женщина средних лет, по видимости, кухарка, переглянулась с Марией Викторовной, выражая недоумение.
— Одна будет есть, другая не будет, — догадалась женщина.
— Это Наталья Львовна, наша повариха, — представила ее Мария Викторовна и показала на остальных, — Максима вы уже знаете. Это Светочка, горничная. Нина Михайловна, гувернантка. Наш сын Никита сейчас в Старозаводске у родителей мужа. Мой брат Константин. А Аглая Васильевна, тетушка мужа, спит наверху. Она не очень хорошо себя чувствует.
Я наклонила голову, здороваясь со всеми.
— Очень, очень приятно, — поклонилась Дина, — А что на ужин?
— У меня все самое вкусное, — добродушно улыбнулась Наталья Львовна, вставая и направляясь к плите.
— У нас пока в доме почти походная обстановка, — виновато развела руками Мария Викторовна, — Вы не будете возражать против общей комнаты? Гостевая — одно из немногих помещений, отделанных полностью, включая санузел.
— Вот и хорошо, спасибо, — ответила я.
— Замечательно! — подхватила Дина, адресуя этот возглас полной тарелке молочной рисовой каши и кружке киселя.
Половина девушек с обложки журналов продала бы душу дьяволу за ее способность наедаться на ночь и не толстеть.
— Мы так устали, — заполучив вожделенную тарелку, добавила Дина, — Можно взять это с собой?
— Конечно, — разрешила Мария Викторовна, — Света покажет дорогу. Когда пойдете, осторожнее на лестнице.
Эти слова вдруг положили конец уютной идиллии при свечах. Мы уже шли обратно к двери, когда прозвучало напутствие хозяйки. От него за столом стало подозрительно тихо. Дежурная любезность скрывала гораздо больше смысла, чем было высказано. Дина стрельнула глазами в мою сторону, обращая на этот любопытный факт мое внимание. Но я и сама уже поняла: на лестнице что-то случилось.
Огоньки свечей двигались перед нами, оставляя в темноте дорожки дыма с запахом плавленого парафина. Анфилада из четырех пустых комнат вывела нас в короткий коридорчик, с одной стороны которого чернели прямоугольники дверей, а с другой не было стены. Вместо нее массивные дубовые перила, покрытые темным лаком, ограждали антресоль второго этажа. Она выходила в гостиную, комнату впечатляющих размеров. В темноте она казалась еще больше из-за светлого цвета стен и пустоты. Из обстановки был только камин с левой стороны, пара кресел и журнальный столик перед ним и плазменный телевизор на соседней стене. С потолка свисала люстра подходящих для такой комнаты габаритов, мерцающая в ночи россыпями хрустальных подвесок, а с права темнела широкая деревянная лестница с затейливо точеными балясинами на перилах. Дина отдала мне поднос с ужином, перегнулась через перила антресолей, с интересом поглядела на лестницу и двинулась к двери гостевой комнаты.