— Даргу нак тееф турка ала га.
Когда Дар было наконец позволено покинуть реку, ее кожа стала нежно-розовой, а руки и ноги — намного светлее, чем прежде. Она торопливо выстирала платье, разложив его на полузатопленном камне, и натянула его мокрым, после чего выстирала другие вещи. Когда последняя тряпка была выстирана, орк наконец, похоже, удовлетворился.
— Пойти, — сказал он. — Ты идти к Неффа.
Орк повел Дар в ту часть лагеря, которая находилась за частоколом из сучьев, но не слишком далеко от него. Он направился к длинному, открытому с одной стороны навесу, который был вдвое выше шатров. Ткань навеса почернела от копоти: она нависала над кострами, где готовилась еда.
— Неффа! — гаркнул орк.
Из-под закопченного навеса вышла женщина и поспешила навстречу орку. Ее одежда, волосы и кожа были перепачканы сажей, глаза налились кровью.
— Вот новый вашавоки, — сказал орк и ушел прочь, не добавив ни слова.
Неффа выглядела измотанной. Вид у нее был настолько потрепанный, что трудно было понять, сколько ей лет. Она придирчиво осмотрела Дар.
— Мы должны были получить двоих новых девушек, — сказала она. — Где вторая? Небось с каким-нибудь солдатом кувыркается?
— Она мертва, — ответила Дар.
Неффа, похоже, не удивилась.
— Уже?
Дар думала, что Неффа поможет ей обосноваться на новом месте, но та только сказала:
— Подбрось дров в костры.
Под длинным навесом горело больше дюжины костров. К ним подходили женщины, следили за варевом, булькающим в больших котлах. Дар ждала более внятных объяснений, но Неффа вдруг развернулась и ударила женщину, равнодушно помешивавшую кашу.
— Смотри, что делаешь! — визгливо выкрикнула она. — Не дай каше пригореть!
— Неффа! — прокричал мердант Тиг. — Люди голодны!
— Скоро каша будет готова, — отозвалась Неффа.
— Каша? Я же вам, сучкам, утром кореньев дал!
— Они варятся.
— Так варите побыстрее! — рявкнул Тиг.
Неффа зыркнула на Дар:
— Ну, чего стоишь?
Дар опустила на землю мокрый узелок и пошла к ближайшей куче хвороста. Схватила большую сухую ветку и доволокла ее до женщины, стоявшей у котла, наполненного варящимися кореньями.
— Эй ты, паленка! Ты что делаешь?
— Мне велено подбросить дров в костры.
— Дура! Эта палка слишком велика. Хочешь навес спалить?
— Я разрублю ветку, — сказала Дар. — Где топор?
Женщина сделала большие глаза.
— А мне откуда знать?
Дар оттащила ветку подальше и стала искать глазами что-нибудь, чем можно было ее разрубить. Тут другая женщина прокричала:
— Эй, паленка! Дрова неси!
Дар бросилась к куче хвороста, чтобы найти ветку, которую она могла бы сломать руками и ногами. Торопливо изломав хворостину на куски, она подбросила их в костер. В это время дров потребовала еще одна женщина, вскоре к ней присоединились другие.