— А не подумала ли ты случайно, что передача на радио может стать неплохим приключением? — Ник вопросительно приподнял бровь.
— Я уверена, что это будет то еще приключение, но ты прав. Я должна оставить мысль об этом.
— Ты ж не очень из-за этого огорчена?
— Да нет, не очень. — Я делаю большой глоток вина. — Хочешь, скажу тебе кое-что? — Он утвердительно кивает. — Мне жутко понравилось быть экстрасенсом. Я прекрасно понимаю, почему люди этим занимаются. Все вокруг верят, что ты знаешь ответ на любой вопрос. Чувствуешь себя избранной.
— Да, понимаю, — Ник поставил стакан на стол и придвинул свой стул ближе к моему. — А мне можно быть с тобой откровенным?
— Конечно.
— Когда я сказал, что жалею, что у вас с Дагом ничего не вышло, то на самом деле я так не думал.
У меня внутри все перевернулось.
— Нет?
— Нет. На самом деле нет.
— О, — я не знаю, что сказать. Он многозначительно смотрит на меня, будто перед ним статистическая задачка, с которой необходимо немедленно разобраться. Он наклоняется все ближе ко мне, но вдруг звонит телефон. Когда я кладу трубку, Ник уже собирается уходить. Я медленно иду к двери, но момент уже упущен. Он чешет Мака за ухом и уходит. Интересно, как он целуется? Подозреваю, что совсем не так, как Даг. А может, он и не собирался меня целовать. Скорее всего, я сама все выдумала.
Рыбы: после длительного раздумья, возможно, вы измените свою точку зрения по одному важному вопросу. У вас достаточно времени — можно почерпнуть урок из произошедшего.
Первым парнем, с которым я поцеловалась, не считая, конечно, членов семьи, был Джоэл Меткалф. Мы ходили в один драмкружок. В школе ставили мюзикл «Бриолин», я играла Риццо, а он Дэнни. В одной из сцен он должен был меня поцеловать. Поцелуя я очень боялась — это было куда страшнее, чем петь со сцены перед всей школой.
В драмкружок ходили ребята и девочки из разных классов, у всех были друзья и компании. На первых репетициях все общались только со своими. Но перед премьерой мы все уже обнимались и обещали, что будем держаться вместе, как неразлучные друзья. После последнего спектакля все закончилось, как в сказке. Карета Золушки превратилась в тыкву, и, встречаясь в вестибюле, мы снова проходили мимо друг друга, словно были практически незнакомы.
Джоэл был новеньким, он недавно перешел в нашу школу. Его родители переехали из Чикаго. Там он уже сыграл немую роль в какой-то пьесе Шекспира. Актерам платили деньги, костюмы были настоящие, а не просто сшитые чьей-то мамой, и декорации создали именно для этого спектакля. Конечно, он был всего лишь «копьеносцем № 2», но все же это была настоящая роль. После окончания школы он мечтал отправиться в Нью-Йорк. Все вокруг хотели стать звездами, а он утверждал, что хочет быть актером. Мы охотно верили, что у него получится. Он носил челку, как у солиста группы «Flock of Seagulls», и она постоянно падала ему на лицо. Джоэлу нравились только группы, чью музыку крутили в эфире альтернативной школьной радиостанции. Он был высоким, худым и изумительно смеялся. Меня он сразил наповал.