Но не за Доминика. Он ясно дал ей понять, что наслаждается ее телом и близостью, однако ни разу не попытался завоевать ее душу, а свою держал за семью замками…
— Джулия… Что с вами? Вы ужасно выглядите. Что сказал доктор?
Молодая женщина подняла глаза на Кристину, стоявшую рядом с ее креслом и тревожно смотревшую на измученное лицо своей наставницы.
Джулия резко выпрямилась.
— Нет-нет, все в порядке, — вся дрожа, пробормотала она и улыбнулась девочке, как красотка в рекламе зубной пасты.
Неуверенно Кристина улыбнулась в ответ.
— Вот и хорошо, потому что вас хочет видеть папа. Он звонил несколько минут назад и просил подняться сразу же, как только вы вернетесь с ленча.
О Боже! Джулия не могла игнорировать его вызов. Сразу бы проницательный Доминик заподозрил неладное, особенно зная, куда она ходила. Если бы только у нее было время прийти в себя…
Пока Джулия шла по коридору и ехала в лифте, ей казалось, что все сотрудники компании смотрят на ее живот и обсуждают ее страшную тайну; к тому времени, когда она добралась до кабинета Доминика, нервы у девушки были натянуты до предела.
Председатель правления стоял у стола, засунув руки в карманы, и хмуро глядел в пространство. При появлении Джул, Доминик убрал руки за спину.
— Дорогая! Как прошел визит к доктору?
— Нормально, — жизнерадостно ответила Джулия.
— Гмм… — задумчиво протянул Бреттон. — Я уже разговаривал с дочерью, потому что тревожился, куда ты пропала. Кристина сказала, что ты немного опоздала и пришла очень бледная.
— Так и сказала? — Черт побери! Этого Джулия не ожидала. Девушка отвела глаза и сделала вид, будто рассматривает пятно на своей черной кожаной юбке. — Я попала в «пробку». — Спина ее взмокла, но Джулия надеялась, что это останется незамеченным.
Ты бы сказала мне, если бы что-то было не так, правда? — Холодные голубые глаза босса стали жесткими.
— Конечно, сказала бы, — солгала с ангельской улыбкой Джулия.
Доминик сел на ближайший к ней угол стола и принялся качать ногой, едва не касаясь ее юбки.
— Хорошо… хорошо. Это очень важно — полностью доверять друг другу и быть честными, — сказал Бреттон. — Тогда нам не нужно будет что-нибудь скрывать из страха смутить другого или причинить ему боль.
Девушка что-то пробормотала в знак согласия. Чувство вины, испытываемое Джулией, начало расти. Ощутит ли ее любимый боль или смущение, узнав о приближающемся отцовстве? Едва ли шеф обрадуется этому известию так же, как обрадовалась Джулия после первых нескольких мгновений ужаса. О Боже, у Бреттона уже есть пятнадцатилетняя дочь; он уже прошел через это. Второй ребенок, тем более незаконный, станет для председателя правления досадной помехой, тяжелым бременем, а не чудесным даром любви. Она была права, когда решила ничего не говорить Доминику и разработать план, как обеспечить будущее и ей, и ребенку. Нужна небольшая передышка, чтобы набраться сил и устоять перед давлением Бреттона, когда он будет заставлять ее смириться с его планами…