– Так, Натка, я что-то не поняла. А ну-ка признавайся. Что не так?
– А с чего ты взяла, что что-то не так?
– А то по тебе не видно. Твой великолепный Арманд слабоват в постели? Импотент?
– С ума сошла?
– Извращенец? – допытывалась я. – Он привязывал твои руки к спинке кровати? Или предстал перед тобою в женском кружевном белье? А может, предложил, чтобы к вашим любовным играм присоединился цирковой аллигатор?
– Какая мерзость! – взвизгнула она.
Ее щеки раскраснелись, и я внезапно почувствовала себя растлительницей малолетних. Наверное, я немного перегнула палку с пассажем о цирковом аллигаторе. Остановись, строго сказала я себе. Твой гадкий юмор здесь совершенно неуместен. Наташке всего пятнадцать. Не надо с ней шутить на зоофилические темы. Ей это может быть неприятно. Она еще ребенок. Несмотря на то что светски болтает о предпочтительных размерах пениса и новомодных способах контрацепции.
– Так в чем же дело? – растерялась я. – У него маленький?
– Какая ты, Варя, странная. Ну при чем здесь вообще это?
– При том, что каждое утро, появившись на репетиции, ты первым делом начинаешь в подробностях описывать гениталии очередного соблазненного тобою красавчика.
– Но Арманд вовсе не очередной красавчик. Ты будешь смеяться, но я, кажется, влюбилась.
– Это не смешно. Тебе давно пора.
– Сегодня утром я даже плакала.
– Это еще зачем?
– Сама не знаю. Проснулась и как начну рыдать. Со мной такого не было никогда. Варь, он мне сегодня еще не звонил. Как ты думаешь, может это означать конец? Или, может, мне самой позвонить.
– Чем чаще ты звонишь мужчине, тем реже он будет звонить тебе, – философски вздохнула я. – Этой мудрой сентенцией порадовал меня один любовник, которому я однажды позвонила, чтобы денег занять. Но это так, к слову… Натка, опомнись. Какой конец?! Еще только десять утра. Конечно, он еще позвонит.
– Думаешь? Знаешь, если он предложит мне выйти замуж, я соглашусь не раздумывая.
– Какой прогресс. И это после недели знакомства.
– Восьми дней.
– Только учти, что цирковые чаще всего женятся на своих. Прорваться к ним сложнее, чем выйти замуж за британского герцога.
– Но если я буду работать ассистенткой Арманда, то разве не получится, что я тоже своя, цирковая?
Я улыбнулась. А все же жаль, что мне не пятнадцать. Давненько я вот с такой отчаянной решимостью не рубила канаты.
– Значит, ты твердо решила переметнуться от бедного Федоркина?
Наташа поколебалась.
– А какая разница, чьей ассистенткой быть? Эстрадного клоуна Пидоркина или циркового фокусника? По-моему, второе даже романтичнее.