Показав свое удостоверение, она прошла к заведующей и попросила ее поговорить со своими операторами, обслуживающими клиентов банка. Предъявив номер счета, она могла надеяться на то, что самозванку, пользующуюся квартирой и деньгами Литвиновой, могли запомнить в лицо.
Заведующая пригласила из зала девушку и разъяснила ей, в чем дело.
– Литвинова? Да, конечно… Я ее знаю… Она такая худенькая, высокая, с седыми волосами…
– Это сколько же ей лет-то на вид? – спросила Наталия.
– Лет сорок с небольшим…
– А как она одевается?
– Вообще-то мне не видно, но вот косметики на лице практически нет. У нее очень болезненный вид…
– Скажите, а почему вы ее запомнили? Ведь у вас немало клиентов…
– Да потому что лицо у нее запоминающееся… не знаю даже, как объяснить… У нее очень интеллигентное лицо, но когда она снимает деньги, даже крупные суммы, мне кажется, что она сейчас все потратит в аптеке… Да от нее и пахнет-то аптекой… и знаете… старостью… какими-то прокисшими духами…
– Да вам только следователем работать, – восхитилась Наталия. – Не хотите к нам?
– Не знаю… – смутилась девушка.
– А теперь самый главный вопрос: подписи-то совпадают?
– Конечно! Знаете, у нее очень простая подпись… Я даже сама могу сейчас расписаться… Три буквы: «Л», «и» и «т»… с хвостиком… Вот! – Она расписалась на листочке.
Из банка она поехала к Логинову в прокуратуру и все рассказала ему о деньгах Литвиновой. Через час они получили ответ из центральной нотариальной конторы, что завещание на имя Литвиновой, составленное и оформленное 2 ноября 1996 года, действительно существует и что составлено оно было на основании предъявленных обеими сторонами необходимых документов…
– Может, ты и права… А теперь слушай, что я тебе расскажу сейчас о Берковской… Бери ручку и записывай ее адрес…
Он выглянул в окно: джип еще стоял. Он знал: пока стоит джип, будет жив и он.
Когда он вошел на кухню, Соня, увидев его, от неожиданности вздрогнула:
– Ты? Хочешь перекусить?
– Да что вы меня все за поросенка держите-то! Не хочу я есть… Я вообще ничего не хочу… Просто мне тошно здесь…
– Понятно… Если хочешь, мы можем поиграть с тобой в карты…
– В карты? – Он смягчился. Вид этой нежной белокурой женщины почему-то подействовал на него благотворно. – Можно и в карты…
– А ты действительно не знаешь, за что тебя собираются убить? – спросила Соня, прекрасно осознавая, что рискует, разговаривая с ним вообще на эту тему.
– Нет, – рявкнул он.
Он находился здесь уже целую неделю. Жизнь остановилась вместе с сердцами его лучших друзей. Уже никогда он не сможет увидеться с ними и поговорить… Их похоронили вчера на том самом кладбище, где погиб Герман.