Несмотря на молодость Рауль был не из тех, кто серьезно относится к своим воздушным замкам. Мечты мечтами, а жизнь жизнью… И нечего ждать чудес. Их просто не бывает. Так учил его отец, всю свою жизнь тачавший сапоги от зари до зари. И Рауль ему верил. Во всяком случае, до того момента, пока не встретил Марию.
Эта встреча была самым настоящим чудом. По крайней мере, Рауль, думал именно так. Случайная встреча на базаре, куда Рауль пришел в один прекрасный день за выделанной кожей, а Мария — за благовониями очень быстро переросла в пылкое чувство. Которое, впрочем, принесло огорчений не меньше, чем радости обоим.
Стоило отцу девушки узнать, с кем она проводит каждый свободный час — он впал в такую ярость слуги попрятались кто куда, лишь бы не попасть под горячую руку, в которой к тому же был новенький меч, только-только вышедший из-под молота оружейника. Мехелис рвал и метал целый день, а потом посадил дочь под домашний арест. Рауль тогда всю неделю крутился рядом с домом оружейника, ежечасно рискуя головой. Об опасности он не думал. Ему хотелось во что бы то ни стало увидеть девушку.
Если бы он знал тогда, что это только начало и дальше дело пойдет еще хуже, кто знает, может быть и отступился бы от Марии, чтобы не портить ей жизнь. Но он был уверен, что со дня на день отец образумится и смирится с выбором дочери. Поэтому каждое утро приходил к дому оружейника и слонялся по близлежащим улочкам, снова и снова возвращаясь к крепким дубовым воротам, за которыми томилась Мария.
С тех пор прошло полгода. Михелес больше не сажал дочь под замок, но каждый раз, когда упоминалось имя Рауля, бледнел от ярости. Встречаться им приходилось либо по ночам, либо урывками днем, когда у Марии находился благовидный предлог, чтобы выйти в город. Но и днем и ночью они выбирали самые безлюдные места, что кто-нибудь не увидел их вместе. Потому что каждый раз, когда старый оружейник прознавал об очередном свидании, Марию ждало недельное заточение.
Рауль выглянул на улицу. В облаках мелькнула луна. Еще час до выхода. Рауль не раздеваясь прилег на кровать. И в сотый раз задал себе вопрос, как же быть дальше. Лучше всего было бы разбогатеть. Но как? Что может сделать он, простой сапожник? Он и так трудился, не поднимая головы. Вставал с первым лучом солнца и ложился, когда луна поднималась до высшей точки на небосклоне. И единственное, чего добился — спина стала болеть сильнее, а руки загрубели от мозолей так, что кожа на них стала тверже, чем подметка сапога.
Податься в купцы? Чем он будет торговать? Чтобы что-то продать, нужно сначала это что-то купить, а денег едва хватает на еду да нехитрые подарки Марии. Пойти в солдаты? Это значит разлучиться с Марией. И, может быть, навсегда… Ограбить кого-нибудь? Нет, он не хотел пятнать честное имя. Мария первая бы порвала с ним.