— Мне… — Ханна задохнулась от быстрого танца, схватилась рукой за открытую шею. — Мне пора, спасибо. Сейчас придет мой друг.
Она похлопала партнера по плечу, а тот все держал, все кружил ее в танце. Ханна крикнула ему на ухо:
— Хватит! Спасибо!
На секунду ей показалось, что он никогда не остановится, не отпустит ее, так и будут они кружиться, как заведенные. И тут пляска замедлилась, у Ханны закружилась голова, и вот она уже снова стоит около скамейки.
Там по-прежнему сидели зрители. Робби не было.
— Ну и где твой дружок? — спросил мужчина. Во время танца он потерял шляпу и теперь ерошил пальцами рыжие лохмы.
— Скоро придет, — заверила Ханна, обшаривая взглядом чужие лица. Часто заморгала, чтобы они не плыли перед глазами.
— И чего ж ты сидеть будешь? Простудишься!
— Нет, я все-таки подожду, спасибо.
Рыжий схватил ее за руку.
— Да ладно! Составь человеку компанию!
— Нет, — твердо отказалась Ханна. — Мне уже хватит.
Мужчина ослабил хватку. Пожал плечами, взъерошил бакенбарды, потер шею. Повернулся уходить.
И тут кто-то метнулся к ним из темноты.
Робби.
Его локоть ударил Ханну в плечо, она отлетела в сторону.
Крик. Робби? Рыжего? Ее собственный?
Ханна рухнула прямо в толпу зевак.
Музыканты старались изо всех сил. Люди скакали и хлопали.
Лежа на спине, Ханна с ужасом смотрела вверх. Робби навалился на мужчину и неистово молотил его кулаками. Еще, еще.
Паника. Ужас. Жар.
— Робби! — закричала она. — Робби, хватит!
Она рванулась вверх, хватаясь за кого придется.
Музыка смолкла, люди стянулись к месту драки. Ханна протолкнулась между ними. Схватила Робби за рубашку.
— Робби!!!
Он стряхнул руку Ханны. Повернулся, глянул пустыми глазами. Не видя ее. Не замечая.
Соперник тут же заехал кулаком Робби в лицо. Прыгнул на него сверху.
Кровь.
— Нет! Пустите его, пустите! — завизжала Ханна. И зарыдала в голос. — Ну помогите же кто-нибудь!
Позже она не могла вспомнить, как же кончилась драка. Не знала имени человека, который пришел ей на помощь, на помощь Робби. Оторвал от него рыжего, швырнул Робби к стене. Принес стакан воды, потом виски. Велел ей забирать своего приятеля домой и уложить в постель.
Кем бы ни был их спаситель, он ничему не удивлялся. Смеялся и говорил, что суббота — не суббота без хорошей драки. И пятница. И четверг. Потом объяснил, что Рыжий Уитклиф — неплохой парень, просто после войны он сам не свой. И отправил их домой — Ханну и повисшего на ее плече Робби.
Никто не обращал на них никакого внимания, когда они медленно шли по улице, оставляя за спиной танцы и музыку.
Дома, на баркасе, Ханна умыла Робби. Он сидел на низкой табуретке, а она стояла перед ним на коленях. Он молчал с тех пор, как они покинули праздничную улицу, а она ни о чем не спрашивала. Что на него нашло, почему он так взбесился, где был… Ханне казалось, Робби спрашивает себя о том же. И она была права.