«Анубис, это становится слишком больно».
Толчок. Слишком быстро, я была не готова, воздух вышел из моих легких в долгом, резком выдохе. Джафримель потянул меня вверх, его пальцы легко скользнули по черной крови, стекающей из моего правого плеча. Оранжевый городской свет сверкнул на пистолете в его руке. От холодного воздуха мое дыхание выравнивалось. Случайные капли дождя испарялись, касаясь ауры Джафримеля. Он буквально горел под покровом энергии, так сильно, словно ты смотришь в очаг с черным алмазным пламенем. Я отчаянно моргнула, что бы скрыть свое иное виденье, и увидела настоящий мир.
Это была не улица, а другая крыша. Он закончил поднимать меня так же легко, как я поднимаю листы бумаги. «Ну, это удивительно. Не могу дождаться, когда это снова случится. Боги, что это была за штука?»
Я снова вздохнула, на этот раз задержала дыхание, так как боль в моем плече исчезла сама собой. Мелкий моросящий дождь поцеловал мои щеки.
— Sekhmet sa’es, — прошипела я. — В следующий раз предупреждай, когда соберешься…
Он так резко оттолкнул меня к себе за спину, что меня занесло, моя спина ударилась о блок климат контроля. Я увидела, что зажата между ним и стеной блока из плазменной стали. Он неожиданно стал неподвижен, обе руки подняты, два сверкающих, серебряных пистолета в его руках. Его аура обернулась вокруг меня, легкой дымкой опустилась на мою кожу. Я яростно моргнула, пытаясь увидеть, успокоилась, когда иное виденье отступило. Он был чертовски близок к тому, что бы ослепить меня этим трюком.
Я сглотнула. Он так редко пользовался оружием, что это было даже шокирующее. Если он вытащил оба пистолета вместо одного, дело плохо.
— Данте, — тихо сказал он, — если я скажу тебе, беги по пожарной лестнице на другую сторону крыши. Ты поняла?
— Что это? — прошептала я. — Он не звучит как бес.
— Это не бес. — Его голос был таким холодным и резким, что я могла почувствовать, как холодный воздух коснулся моей щеки. — Если ты любишь жизнь, хедайра, делай, как я говорю. Сделаешь?
Я сделала еще один большой вдох, легкие горели. Пульс колотился в моем горле.
— Что это?
«Это же не больной вопрос, правда?»
— Цербер. — Пар поднимался, закручивался в угловатые очертания. — Сейчас не двигайся.
«Цербер? Звучит не очень-то хорошо. Звучит совсем не хорошо». Я застыла, едва дыша. Смотрела на зияющую дыру в здании, из которой мы только что выпрыгнули. Влажность была такой маленькой, что ее и дождем-то назвать нельзя, больше похоже на тяжелый снижающийся туман. Она испарялась от ауры Джафримеля, и я удивилась, почему мне было так холодно.