Оные японцы росту среднего и малого, платье у них много схоже с татарским; ходят босые, штанов и портков никаких не имеют; с полуголовы по лбу волосы стрижены и подклеены клеем, назади завязываются кустиком, который торчит кверху, шляпы у них великие, травяные, плоские.
Из донесения капитана бригантины «Архангел Михаил» Шпанбарга, 1739.
Самое чудесное эстетическое творение Японии – не изделия из слоновой кости, бронзы или керамики и не мечи, а женщины из этой страны… Лишь жестко регламентированное общество, где собственное мнение подавлялось, а самопожертвование провозглашалось всеобщей обязанностью; где личность могла расцветать лишь изнутри, но никогда не снаружи, – лишь такое общество могло воспитать подобный тип женщины.
Лафкадио Херн, Япония: попытка интерпретации. Токио, 1904.
По данным министерства здравоохранения, в Японии зарегистрировано более трехсот частных клиник пластической хирургии, которые занимаются главным образом увеличением женских бюстов и подрезанием век, с тем чтобы глаза японок выглядели крупнее. В Токио есть клиника, которая ежегодно «европеизирует» 18 тысяч пар глаз и накачивает жидкий парафин в 5 тысяч бюстов. О доходности подобного бизнеса можно судить по тому, что один хирург был недавно привлечен к судебной ответственности за уклонение от уплаты налогов на сумму в сто миллионов иен.
Сообщение агентства Киодо, сентябрь 1968.
Есть ли в японском языке слово, которое было бы так же хорошо известно за пределами страны и рождало бы образ столь же типичный для представлений иностранного обывателя о Японии, как слово «кимоно»?
Есть. И слово это – «гейша».
Общеизвестность этою термина, однако, отнюдь не рассеивает множества неправильных представлений о его существе.
В буквальном переводе слово «гейша» означает «человек искусства». Гейша – это искусница; искусница развлекать мужчин, причем не только уменьем петь и танцевать, но и своей образованностью. Приравнивать гейш к продажным женщинам было бы так же неправомерно, как отождествлять с таковыми актрис вообще; хотя, с другой стороны, звание гейши само по себе но может служить удостоверением добродетельного нрава.
Следуя девизу «всему свое место», японцы с незапамятных времен привыкли делить женщин на три категории: для домашнего очага, для продолжения рода – жена; для души – гейша с ее образованностью и, наконец, для плоти – ойран, роль которых после запрещения открытой проституции взяли на себя теперь девицы из баров и кабаре.
Вечер, проведенный с гейшами, – это, конечно, памятное событие, хотя, как правило, оставляет иностранца несколько разочарованным. Именно такое чувство осталось и у меня, хотя впервые познакомил меня с гейшами мэр города, который славится на всю Японию своими красавицами.