— Доброе утро, — приветствовала майора Леа с энергичностью, к которой он уже начал понемногу привыкать Она кивнула рабу, и тот проворно подвел к Тревору чудесного вороного жеребца. — Поскольку вы опытный наездник, я велела оседлать для вас лошадь дядюшки Эдварда. Последнее время Самсона редко балуют прогулками, к тому же, мне кажется, он для вас прекрасно подойдет.
Тревор не почувствовал в ее голосе или поведении скрытой насмешки. Все же выбранный для него резвый жеребец привел его в некоторое замешательство. Одно из двух: либо она хотела ему польстить, либо ждала, что с майора вмиг слетит вся удаль, как только он плюхнется в пыль. Глядя в ее непроницаемое лицо, Тревор ответил:
— Благодарю вас, мисс Стэнтон. Я-то боялся, что мне дадут какую-нибудь жалкую клячу или даже ослика.
Тень улыбки показалась на ее губах:
— Считайте это данью вашему прославленному мужеству, сэр. Так вы готовы ехать:
— Не совсем, — увильнул он от необходимости немедленно взобраться на огромное животное и бросил ка него осторожный взгляд.
После первого шага к лошади боль сразу же дала знать о себе, словно предупредив о том, что его доброму имени может быть нанесен немедленный и непоправимый урон — слабая левая нога едва ли выдержит полный вес его тела, пока он будет подниматься в седло. Тревор вновь мысленно обругал судьбу, сделавшую из него получеловека. Ведь если бы не трижды проклятая рана, уж он-то мигом взмыл бы на коня и поразил эту девчонку своей знаменитой горделивой посадкой.
— Если вы не возражаете, я, как обычно, потрачу несколько минут, чтобы приучить к себе незнакомую лошадь, прежде чем взгромоздиться на нее.
Леа вставила носок сапога в стремя, вытянулась в полный рост и взялась за луку седла.
— Что ж, несколько минут можно и подождать, майор Прескотт.
— Тревор, — поправил он, искоса глядя на девушку.
— Как хотите. — Грациозным рывком она вскочила в седло, ухватив поводья облаченной в перчатку рукой и добавила: — Тревор. Вы, конечно, тоже можете звать меня по имени.
Глядя на сидящую верхом женщину. Прескотт поймал себя на совершенно непристойных мыслях и, ощутив, как в нем разгорается огонь желания, ответил:
— Наверное, будет лучше, если вы отправитесь вперед, а я потом догоню. Ведь Джордж Энтони сможет показать мне дорогу?
При этом Тревор снова быстро окинул ее взглядом и отметил, что, как и вчера, она одета в ту же самую черную юбку для верховой езды и голубую блузку. Кожаный широкий ремень опоясывал ее талию, а яркие волосы прикрывала та же соломенная шляпа. Прежде ему не доводилось видеть женщин верхом. Но даже те, кто не одобряет пренебрежения к светским приличиям, не могли бы не восхититься дерзновенностью Леа.