Хозяин Амура (Хван) - страница 29

Бойцы ожидали услышать о скором сборе и марше к Москве, как откуда-то сбоку к Смирнову вынырнул служка воеводы Ефремова, что-то с жаром зашептавший ему на ухо.

Добродушно ухмыляясь, он поднял ладони вверх, словно извиняясь за то, что покидает стол, и проследовал за служкой. Вслед за Андреем Валентиновичем направилось двое офицеров. Как оказалось, совсем недавно в Сердоболь прискакал гонец из Орешка, привезший указание из Москвы об оставлении корельских землиц, а также града Корелы и Сердобольского уезда, среди прочих. Это было сильным ударом для ангарца. Первое время полковник Смирнов как мог, гасил бурлящие внутри него эмоции. Но, несмотря на все старания, клокочущие в нём чувства несправедливости и унижения, вырывались наружу. Выговориться у него не получалось, потому что связать даже пару слов Андрей Валентинович не мог — мешали ругательства, кои гремели на весь дом, как только он открывал рот. В итоге, махнув рукой, ангарец выскочил на двор и кликнул немедля собирать сержантов и офицеров своего батальона «Карелия».

Как же это, взять и отдать обратно, за здорово живёшь, северную Ладогу после того, как тут не осталось ни одного шведа, а народ местный ликует до сих пор?! Лютеранских священников карелы первыми погнали отсюда, добавляя для скорости хороших тумаков. И что, теперь им снова ожидать рыбоглазых святош в гости, под защитой шведских мушкетов и пик? Да не бывать этому! Что они там, в Москве, ополоумели? Шведа давить надо было, до конца давить! Гнать его дальше — к Выборгу, к Нейшлоту! Сбить с врага спесь — только тогда он будет на переговорах податливым и согласным на многое. А теперь датчане снова останутся одни лицом к лицу с врагом, ведь на поляков ни малейшей надежды нет. Теперь нам за Курляндию и Эзель переживать надо будет. Продолжая таким образом накручивать себя, полковник вышел на двор, где наскоро посовещавшись с офицерами-первоангарцами, взобрался на стоявшую телегу и обратился собравшимся воинам:

— Мои боевые товарищи! Я имею в виду тех, кто учился и возмужал у нас, в Сибири! Вы должны понять меня! Все мы задачу свою выполнили — освободили от вражеской оккупации часть русской земли. Но сейчас половину этой земли, на которой живут русские и православные люди, временщики в Кремле отдали шведу обратно, желая поскорее завершить справедливую войну, которую начал покойный Государь Михаил Фёдорович…

— Ишь как заговорил, — склонился к уху друга один из бывших морпехов, стоявших неподалёку в прибывающей толпе ладожан. — Государь…

— Сдаётся мне, полковник оставит таки нас тут ещё на год, это самое меньшее, — скрипнул зубами второй.