– Так в курсе Сурьин или нет? – раздраженно переспросил он.
– Думаю, нет, – последовал ответ. – Но это не имеет значения.
– Очень даже имеет! – Настроение у Медведева сразу поднялось. – Хрена лысого он твоей супруге что-нибудь даст!
– Так ведь других наследников у него нет, – сказал Хлебалов. – Сестра его померла, одна Надежда и осталась.
– Все равно рановато ты губу раскатал, – заявил Медведев. – Рана у него не опасная. Неделя-другая, выйдет Левушка из больницы…
– Вот тут ты, Руслан, немного ошибаешься. Из больницы он уже вышел. Вернее, вывезли его. В соседнее здание. В морг.
– Ты откуда знаешь?! – воскликнул Руслан Васильевич.
– А вот знаю. Не веришь? Сам в больницу позвони. Только назовись, а то еще подумают, что ты – журналист, и наврут.
Руслан Васильевич приехал в больницу лично. И лично убедился, что Хлебалов не соврал. Лежал его старый соперник Левушка Сурьин, румяный и красивый (молодцы́ бальзамировщики), в красивом черном гробу и загадочно улыбался в своем вечном сне.
И так не понравился Руслану Васильевичу этот умиротворенный сурьинский лик, что, вернувшись домой, впервые за десять лет он напился. И хоть пил он шотландское виски тридцатилетней выдержки, но накушался точно как привычной водкой в обкомовские времена – до поросячьего визга.
Все это Андрей Игоревич знал. И не только это. И переживал оттого, что вынужден передать ответственнейшую часть операции посторонним. Но пришлось. Колпак, накрывший большую часть ширгородского истеблишмента, накрывал и его самого.
Максимум, что он мог себе позволить, это очень внимательно следить за развитием событий. И не упустить момент, когда появится возможность нажать на спуск… Если такая возможность появится.
Бессонов вернулся к своему занятию, а Шелехов, вынув пистолет из кобуры, привычным (уже привычным!) движением сунул его сзади под ремень и вышел на воздух.
Обе их машины стояли перед домиком, квадратными тушами полностью загораживая вход.
«Зорька». Пионерский лагерь. Так было написано на красивой гранитной стелле у покосившихся ворот. Алеша пионерских лагерей уже не застал. В прошлом году он провел три недели в молодежном лагере в Шотландии. Это было здорово. И совсем не похоже на эту бетонную выгородку, прилепившуюся со стороны реки к рабочему поселку. Но воздух здесь был относительно чистый. И река…
Алеша обошел джипы и неторопливо двинулся по дорожке, освещенной редкими, горящими через один фонарями, вниз, к Юри. Воздух был свеж и прохладен. Вонь Краснянского нефтеперегонного оставалась по ту сторону реки.