Сивый достал мобильник.
– Бессон? Мы едем. Да… Часа полтора.
Тропинка петляла по заброшенному парку. Между разросшихся кустов чернели деревянные бараки с облупившимися стенами. Дорожка спускалась вниз. Там в бетонном заборе имелся пролом, через который можно было выбраться на берег Юри.
«А не искупаться ли мне?» – подумал Алеша.
Почему бы и нет?
Из пролома в заборе словно зубы дракона торчали ошметки арматуры. Алеша подумал: стоило бы вернуться и прихватить с собой кого-нибудь из своих, на всякий случай. Но не вернулся. Интересно, купаться под охраной: это еще осторожность или уже трусость?
«Ничего со мной не случится», – самоуверенно подумал он и пролез в дырку.
Лунная дорожка упиралась в песчаный берег. На противоположном берегу мерцали огни. От воды тянуло гнилью. Купаться сразу расхотелось…
И тут откуда-то сбоку вынырнули четыре тени.
– Здоров, братишка… Куда путь держим?
Самый высокий из четверки был на пару дюймов ниже Алеши. Шелехов расслабился. Обыкновенная местная молодежь.
– Вот думаю: не искупаться ли?
– А сам откуда?
– Из Никитска.
– А-а-а… Из Никитска…
Четверка оживилась.
– А ты, никитский, деньгами не богат?
– А что такое?
– А то, что ты по нашей земле ходишь… Куда ты по нашей земле ходишь, а, никитский?
Тот, что повыше, мелкими шажками подбирался к Шелехову. Алексей еще колебался: нужен ли пистолет или так обойдется… Но тут парень внезапно движение прекратил.
– Куда бы он ни шел, это, салабон, тебя не касается! – раздался за Алешиной спиной голос Ленечки.
– У тебя не спросили! – огрызнулся парень.
Он был примерно Алешиного возраста, и слегка шепелявил.
Ленечка легко обогнул Алексея, выбросил руку… Шлеп! Это был не удар, просто пощечина.
Парень отпрыгнул назад, выдернул что-то из-за пазухи… Шлеп-шлеп! Тоже не настоящие удары – оплеухи, но голова парня мотнулась из стороны в сторону. Предмет, который он достал, со стуком упал на землю, а сам он шарахнулся назад. И остальные тоже подались назад. Похоже, конфликтовать им расхотелось.
– На хер пошли! – рявкнул Ленечка. – Бего-ом!
Команда была выполнена безотлагательно. Но раньше, чем утих топот, из-за дырки в заборе вылез Монах с автоматом под мышкой.
– Ерунда, – сказал ему Ленечка. – Шпана местная. Не люблю.
– Почему? – спросил Алексей.
– С детства. Я маленький хилый был, очень меня доставали. К тому же я – еврей.
– А это имеет значение? – удивился Алеша.
– Имеет, – подал голос Монах. – Я-то знаю.
– Ты что, тоже еврей?
Ленечка и Монах засмеялись.
– Нет, – сказал Монах. – Я как раз и был такой вот шпаной. Ну, может, маленько посмелее. Мы с Ленечкой в одном квартале жили и боксом в одной секции занимались.