— Не знаешь? — Бармен коротко кивнул в сторону. — Завтра девять дней будет. Приходи, помянешь…
На журнальном столике у стойки, за которым Барин любил сидеть в ожидании посетителей, стояла рюмка, накрытая зачерствевшим ломтиком чёрного хлеба. И рядом с ней маленькая фотография в картонной рамке-подставке. Барин… не может быть…
— Как… это?…
— Думали, отравился чем. Врачи сказали — инсульт. — Бармен смешал напиток, передал заказчику. — Двое умерли. Сталкер тут такой был, Грызуном звали. Его около Бара нашли, утром, уже холодный был, пена изо рта. И десяти шагов от двери не отошёл. Барин ещё хрипел. По дороге в больничку скончался.
— Водки. — Я закрыл глаза. Барин… эх, Барин…
— Сколько?
— Бутылку. С собой.
— Двести пятьдесят.
— На счёт.
— Какой, на фиг, счёт?… наличные или карто…
Я посмотрел на бармена. И, должно быть, взгляд у меня очень нехорош был, потому как отшатнулся самозванец, и даже слегка побледнел.
— На счёт сталкера Луня, понял? Сталкера! Луня! Могу для тупых повторить ещё раз!
Невнятные личности за соседним столиком начали оглядываться. Какого чёрта они здесь делают? Что за шушера в Баре?
— И ещё. Если ты, друг ситный, из Бара пивнушку решил сделать, то мой тебе хороший совет: собирай манатки и дуй отсюда вприпрыжку. Не срами заведение.
— Да кто ты такой вообще? — Бармен поднял брови и изобразил на лице презрительное недоумение. Зря ты это сделал, парень…
— Так, мужики, на выход. — Усатый офицер допил пиво, махнул рукой остальным. Молодец, правильно оценил ситуацию. Оно, может, и хотелось ему поучаствовать в назревающем веселье, да вот беда, начальство по голове за это не погладит. Военные, искренне вздыхая и скорбно покачивая головами, оперативно покинули Бар.
«Зелень» у стойки заулыбалась.
— Ништяк бывалый сказал. Точно. — Кивнул долговязый новичок. — Мы ведь тебе говорили, Куцый. Не место тебе тут.
— Константин. — Сквозь зубы процедил бармен.
— Куцый. — Усмехнулся долговязый. — Намекали — сдавай дела Бивню. Много раз намекали. Ну, вот и не обижайся.
И новичок красиво выписал бармену в челюсть, я и моргнуть не успел. И понеслась… серые личности попробовали было махать кулаками, но куда там, вынесли мы их за дверь, как и одного из мордоворотов, выскочивших на выручку бармену. Второй оказался поумнее — в драку не полез, а стоял, привалившись спиной к косяку и погогатывал, хлопая ладонями по бёдрам. Я его признал — Сенька Матерщина, неудавшийся сталкер, подрабатывавший вышибалой у Барина. Хоть и далеко не академик Сенька, но, видать, понял, что вступаться за Куцего в свете последних событий не стоит.