— Да-а… У нас с Чумаковым кросс был.
— Это хорошо, — улыбнулся полковник. — Значит, познакомились?
— Познакомились, — усмехнулся Виктор.
— Вот что, Витя, он сюда со стороны попал, не из нашей системы. Ты бы с ним сошелся поближе, узнал, чем дышит.
Виктор угрюмо уставился в пол.
— Меня уже просили об этом. Генерал Шевцов. Но у нас с ним что-то отношения не складываются.
— Вот о том и речь, — кивнул полковник.
— Я могу отказаться? — на всякий случай спросил курсант.
— Нет. Не можешь.
В отличие от Сергея, Виктор оказался в разведшколе по собственному желанию. Он с детства мечтал стать разведчиком. Естественно, на него повлияла семья. Его дед, отец, все были в системе. Дед, конечно же, давно отошел от дел, но пистолет и рюмку, если надо, еще крепко держал в руке. Деду было за восемьдесят, но он оставался по военному статен и разумен. Он помнил потрясающее множество историй о разведчиках, шпионах и диверсантах. Виктор до сих пор обожал их слушать. И обожал деда. Отец отличался тонким аналитическим умом и проницательностью, был мастером всевозможных компромиссов и сделок. Его опыт, как консультанта, представлял несомненный интерес для системы и постоянно с успехом применялся и использовался.
Виктор являлся единственным ребенком в семье. И в него был вложен весь накопленный двумя поколениями потенциал. Но залюбленный и изнеженный матерью, он вырос слишком тактичным и интеллигентным, что, однако, не мешало ему при необходимости проявлять завидную стойкость и жесткость. Возможно, ему иногда не хватало природной изворотливости и хитрости, но он успешно восполнил этот недостаток необыкновенным усердием в изучении методов работы, в шлифовке точности стрельбы, в освоении специальной аппаратуры, в овладении различными видами борьбы. Он был высокообразован, в совершенстве владел компьютером, знал языки.
Опять же в отличие от Сергея, который родился ширококостным и крепким, Виктор сам создал свое тело при помощи систематических силовых упражнений.
Благодаря матери, филологу по образованию, он прекрасно разбирался в истории и литературе, обладал тонким чувством юмора, любил музыку.
Ну, в общем, парень хоть куда. К тому же еще довольно красив. Серые стальные глаза на бледном лице, густые темные волосы, скрытая в уголках губ улыбка.
Но у него не было чертовски притягательной энергетики Сергея, дарованной ему природой ни за что, просто так. Вероятно, в качестве компенсации за его непреднамеренное сиротство.
Например, Виктор мог бы сколько угодно расточать свое рафинированное обаяние и достоинства, а девушка все равно выбрала бы Сергея. И лидером в присутствии Сергея Виктор никогда бы не стал, даже если бы его назначили. Он инстинктивно чувствовал это, а потому не хотел искусственно набиваться к новенькому ни в друзья, ни в соглядатаи. К тому же между ними постоянно проскакивала искра, которая могла привести и к смертоубийству и к дружбе.