Хлопнула дверь тамбура. В дом наконец-то вошли жена и дочка. Тамара подошла к папе, с интересом наблюдая за тем, как он перекладывает столько интересных вещей.
— Папа, а ты опять уходишь?
— Да, милая. Завтра. — Тенгиз с любовью поцеловал девочку. Продолжал собираться, демонстративно гремя коробочками и энергично перекладывая вещи с места на место. На Лили он не смотрел.
— Опять тебя не будет? — разочарованно сказала Тамарочка. — А в воскресение ты ведь обещал поиграть со мной! И Нана хотела прийти…
— Дела, девочка моя. Извини, пожалуйста. Мне надо собраться.
— Все у тебя дела и дела… — Тамарочка обиженно надула губки и ушла в свою комнатку. Ей хотелось плакать.
— Видишь, даже дочь тебе говорит, что ты дома не бываешь! — с укоризной сказала Лили.
— А я что, на рыбалку собираюсь? Или на пьянку?! — со злостью парировал Тенгиз.
— А сегодня что? Сам сказал, что ненадолго, и вдруг в Хашури уехал со своим Серго! А мне, конечно, говорить не надо!
— А я сам знал?! Знал, что так получится?!
— Ты никогда ничего не знаешь!
— Да что ты говоришь! Это она мне говорит, а?! — Тенгиз от досады взмахнул рукой.
— Да! А я что, не человек?! — сорвалась вдруг Лили, отодвинув добрые слова Кетеван в дальний угол сознания. — Ты в Хашури ездил. А дочке ничего купить не мог. Хоть бы конфет каких-нибудь… Или молока!
Тенгиз понял, что жена права. Действительно, был в Столице, и ничего не привез, даже для дочки. Он сжал губы, но приготовил ответный выпад:
— Знаешь что?! Я по делу ездил! У меня не было времени по лавкам ходить! Хочешь, у Серго спроси, Серго тебе докажет…
— Да что мне твой Серго?! — вскрикнула Лили, вытирая пот со лба. — Какие у вас дела? Что тебе там самолеты мерещатся? И не стыдно было такой ерундой занятых людей в Хашури беспокоить.
Тенгиз побагровел.
— Не лезь в мужские дела! Сколько раз говорить! Сама бы хоть раз дома посидела! Дочка у нее то с тетей Нино, то с тетей Софико! А сама…
— Ты мне что сказать хочешь?! Что я гулящая женщина?! — У Лили задрожали брови. — Отвечай, ты это хочешь сказать?!
В этот момент в комнату вошла Тамарочка. Увидев, как любимые мама и папа выясняют отношения, она скривила губки и отошла к печке:
— Опять вы ругаетесь?!
— Тамара, уйди к себе в комнату! Уйди, я сказал! — закричал Тенгиз.
Девочка, захлюпав носиком, утирая глазки, ушла. Слезы любимой дочки подействовали на Тенгиза, как ушат холодной воды. Но Лили окончательно разозлилась:
— Не смей на девочку орать! Не на заставе!
— Не командуй, жена! Помолчи лучше!
— Я сама разберусь, когда мне молчать!
— Ты меня хоть немножко еще любишь?! — ляпнул неизвестно зачем Тенгиз. Лили это окончательно вывело из равновесия: