Смирнов поднялся и сказал Захарову:
Когда закончите с товарищем, зайдите ко мне.
В дверях он снова услышал раздосадованный голос капитана Захарова.
— Чудак ты, больше ничего! Где ж ты раньше был?
Смирнов закрыл двери.
Отпустив шофера, капитан Захаров зашел к Смирнову и потом, не задерживаясь у него, ушел из отдела.
Он вернулся через сутки и положил на стол Смирнову две фотокарточки — Юлии и Горелла.
— Живет у этой гражданки. Прописан под именем Клебанова Константина Ивановича.
— Та-а-ак!.. — сосредоточенно протянул Смирнов, рассматривая фотографии. — Шофер опознал? Ну, что ж, теперь можно спокойно ждать ответ из Челябинска. Новостей для нас в нем не будет. Вы не обнаружили себя?
— Все благополучно, товарищ полковник! Ручаюсь, что они не подозревают, когда и как их сняли.
— Это очень важно. У меня на вас серьезные виды, Алексей Данилович! — медленно проговорил полковник, раскатывая папиросу в пальцах. — Вы должны уходить в отпуск?
— Должен был, Герасим Николаевич! Ничего, подожду.
— Семья ваша у матери в деревне?
— Да… лето еще только началось. Успею, Герасим Николаевич.
— Я думаю, что успеете. Вряд ли операция затянется. Передайте все текущие дела капитану Берестову. Ни о чем постороннем больше не думайте. Надо в кулак собраться, Алексей Данилович!
— Понятно, Герасим Николаевич. Разрешите идти к Берестову?
— Да, выполняйте. Скажите ему, когда придет сообщение из Челябинска, пусть позвонит мне домой. Я приеду.
Сообщение из Челябинска пришло в тот же вечер. В нем говорилось, что инженер Клебанов Константин Иванович действительно работает главным инженером ремонтно-механических мастерских, но в командировку в Москву не выезжал, находится на месте. Горбачевы помнят Пономарева и относятся к нему очень хорошо. Подруга Сонечки Горбачевой, Валя Макарова, учится в Челябинске, о поступлении на физический факультет не помышляет, и, главное, Горбачевы никогда не позволили бы себе просить рекомендательное письмо для поступления в институт «по блату»…
Пришла также справка из Ленинской библиотеки, из которой Смирнов узнал, что Георг Биллиджер в течение нескольких дней изучал челябинскую газету.
Так связались, наконец, в стройное целое разрозненные обрывки сведений.
Теперь уже был ясен не только облик Горелла, но известны стали имена его руководителей, известен самый адрес диверсанта.
Что же, пожалуй, все сделано.
Осталось рассказать о последнем, заключительном эпизоде из недолгих похождений шпиона и диверсанта Горелла на нашей земле, и повесть закончена.
В действительности же все обстоит гораздо сложнее.