Едва я успеваю устроиться поудобней, чтобы начать смотреть любимый сериал про тайны следствия, как оглушительно звонит телефон.
Я же совсем недавно убавляла его громкость чуть ли не до шороха, но Мишка, наверное, опять прибавил громкость звонка.
— Слушаю, — говорю я и смотрю на часы: одиннадцатый час! Кто стучится в дверь моя, видишь, дома нет никто!
— Это я, Ванесса Михайловна, — говорит трубка голосом Найденова. — Я вас не разбудил?
— А если разбудили, то вы заберете звонок обратно? — хмыкаю я.
— Мне нужно с вами поговорить. Срочно!
Но поскольку я не спешу с ответом, он говорит:
— Это в ваших интересах.
— Хорошо, приезжайте, — решаюсь наконец; и чего это я застряла? Ведь не думаю же, что Найденов может причинить мне какой-то вред. — Записывайте адрес.
— Не нужно, — говорит он, — я знаю.
И пока я раздумываю, что на это ему сказать, слышатся короткие гудки.
Я соскакиваю с дивана, краем сознания все-таки сожалея, что меня вытащили из моей нирваны. Вот уж не время сидеть! Едва войдя с Мишкой в квартиру, я только и успела сделать, что сварила нам с ним овсяную кашу, которую в отличие от многих детей мой сын любит.
Обычно я делаю из нее чуть ли не деликатес. Кладу изюм, немного ванили, украшаю ломтиками свежих фруктов. Если нет, вареньем. Так что, натрескавшись с сыном каши, мы улеглись в постель и до отхода ко сну читали книжку…
Я вихрем пронеслась по комнатам, запихивая в шкафы разбросанную повсюду одежду. Подумать только, я даже посуду не помыла — две несчастные тарелки и пару чайных чашек.
Пожалуй, слишком давно в моем доме не было мужчины, вот я и расслабилась, перестала вовремя наводить порядок.
Нет, я все же на себя наговариваю. Не такой у меня и беспорядок, но кому из нас хочется услышать от мужчины, пусть и не самого близкого, короткое, но такое емкое слово «неряха»!
Я успеваю навести в комнатах порядок. По крайней мере в двух из трех. Не станет же он заходить в детскую комнату, чтобы посмотреть на моего спящего сына.
Почти тут же в дверь звонят, и я иду открывать, не спрашивая, кто это.
— Я так и думал, — говорит, входя, Найденов и протягивает мне букет чайных роз.
— О чем, интересно, вы думали? — спрашиваю я, но он не отвечает. — Не снимайте обувь!
Я говорю это Найденову, потому что он как раз наклонился, чтобы расшнуровать свои фирменные ботинки. Он некоторое время колеблется — не испачкает ли мне пол, но в конце концов решается войти.
— Цветы по какому-то поводу? — спрашиваю я больше для того, чтобы уяснить, в какой тональности будет проходить наша встреча.
— Как это — по какому? — бурчит он, вешая свое пальто. — Я впервые в квартире женщины, которую… в общем, женщины, с которой еще не встречался в домашних условиях… Кстати, вам идут эти штанишки. Главное, в них вы вовсе не кажетесь крутой вумен, которая может снизойти к мужчине, пожалев его, несчастного…