Машина вспорхнула в воздух легко, как с трамплина, описала дугу и стала падать. С треском лопнули высоковольтные провода, взорвавшись фейерверком искр.
Машина грохнулась на рельсы. Левая дверь от удара распахнулась.
– Андрюха! Андрюха-а! – завизжал в смертельном ужасе Перец, впервые назвав своего тбварища по имени.
Но тот, видимо, в своей жизни грешил меньше, чем Перец. Удар о землю перебил ему шейные позвонки и избавил от кошмара видеть, как летит к тебе твоя смерть, принявшая обличье огромного электровоза.
– ...вот и все думы, – закончил Палыч. – Ехать в этот институт, искать Огаркова. Чем скорее, тем лучше.
– Ехать надо, – кивнул Игорь. – Как?
– Это я на себя беру, – вмешался Федор Матвеевич. – У меня такая штука есть – лучше не придумаешь. “Москвич”-фургон, грузопассажирский, будка с окошком. Специально для хозяйства купил. Вот вы в будке и покатаетесь, никто вас не увидит.
– Так, – одобрил Палыч. – А как вы сторожку-то вашу оставите?
Федор Матвеевич успокоительно повел рукой.
– Вопрос отработан. Тут рядом лесничество, так там один мужик, Кузьмич. Ему на бутылку – и он хоть сутки будет сторожить...
На том и порешили. Федор Матвеевич сходил в лесничество, и Кузьмич охотно явился. Аванса ему, правда, не дали, сказали, что весь расчет потом. Он сглотнул голодную слюну, но делать было нечего. Согласился.
Через пятнадцать минут “нелегалы” уже тряслись в будке. Федор Матвеевич, после того как Палыч начал объяснять маршрут, сообразил, где этот институт находится, и сказал, что можно ехать. И поехали.
Палыч с интересом поглядывал в оконце: в таком транспорте он катил впервые. Игорь же по сторонам не глазел, он сидел спиной к боковой стенке фургона, и лицо его было задумчиво, немного печально.
Кореньков заметил это. “Вот холера, – озабоченно подумал он. – Нет, надо его расшевелить!”
– Эй, Игорек, – окликнул он. – Ты что это так по-смурнел?
Игорь улыбнулся одними глазами.
– Думаю, – ответил он.
– Много думать вредно. – Палыч подмигнул. – Не боись, судьба сама вывезет.
– Так я как раз о том и думаю. О судьбе.
– То есть?
– То есть я вспоминаю, как я приехал сюда на теткины похороны. Когда ехал, и мысли не было, что не вернусь обратно в часть. А вот приехал, побыл дома... и понял: все, не поеду. Почему?.. Убей, не объясню. А вот теперь доходит: потому, что я должен был вместе с тобой... и со всеми другими угораздить в эту историю и пройти ее всю, чем бы она ни закончилась.
– Хорошо, хорошо закончится, – поспешил утешить его Кореньков.
В этот раз Игорь улыбнулся по-настоящему.
– Твоими устами, Палыч, только мед пить.