Он был слишком мал тогда и не помнил мать, а когда пришла очередь Г. В., он и Док упрекали сами себя. «Надо мне было сразу войти. Док, сразу, с бумагой этой». – «Заткнись, ничего ты не понимаешь, это моя вина. Я, только я виноват, дурацкая химия». А потом они замолчали, потому что их споры не могли воскресить отца.
Не воскреснет и Док, сколько бы Бэйб не проливал слез.
Джанеуэй одним махом опрокинул в себя вино, налил еще. Потом подошел и сел рядом с Бэйбом.
– Ну как, ты сможешь помочь нам?
Бэйб ничего не ответил.
– Слушай, я не хочу вступать в интеллектуально-логические игры с почти гениальным историком. Если хочешь доказать, что ты умнее меня, то уже доказал. Все, я сдаюсь, ты победил.
– Кто вам рассказал обо мне? Откуда вы знаете, чем я занимаюсь?
– Позже, позже я объясню все, но важно, чтобы сначала ты мне рассказал кое-что, идет?
– Нет, не идет. Когда вы говорите, что вам важно поговорить, вы имеете в виду, что это важно для вас, но не для меня. Да, может, я и отмахиваюсь от вас, но только что убили моего брата, и мне что-то совсем не хочется болтать.
– Иди переоденься, – мягко сказал Джанеуэй, – под душ встань, если хочешь, а потом мы поговорим.
– Переодеться? – переспросил Бэйб, смутившись. – Да, конечно.
Он был все еще в той одежде, в которой встретил Дока: голубая рубашка и серые брюки, сплошь покрытые засохшей кровью. Бэйб тронул кровь пальцами. Надо будет сохранить эту рубашку. Заверну в нее пистолет Г. В. Пистолет и запасную обойму. Жаль, что ничего не осталось от матери. Бэйб заморгал. О чем это я? Ах, да. Сохраню эту одежду.
– С тобой все в порядке? – спросил Джанеуэй.
Бэйб все еще моргал, чувствуя головокружение.
– Все прекрасно, – ответил он чересчур громко.
– Я ищу мотив, – пояснил Джанеуэй. – Поверь мне, я не меньше твоего заинтересован в поимке преступника.
– Довольно этих идиотских объяснений! Он был моим братом, почти отцом, он вырастил меня, а ваше имя я слышу в первый раз, так что заинтересован больше я, согласитесь.
Джанеуэй долго не отвечал.
– Да, конечно, – наконец согласился он.
Но каким-то странным тоном. Бэйб вопросительно взглянул на него.
– Видишь ли, довольно долгое время мы с твоим братом работали вместе и хорошо знали друг друга.
– Я не верю, что вы из нефтяного бизнеса.
– Мне все равно, чему ты веришь, а чему нет, – мне надо узнать, кто это сделал.
– Да бандит какой-нибудь. Это Нью-Йорк, бандюги режут прохожих каждый божий день. Какой-нибудь наркоман захотел забрать у него деньги, брат решил не отдавать их...
– Я думаю, все это не так, – возразил Джанеуэй. – Вероятно, тут пахнет политикой. Это предположение, на основе которого я буду работать, пока не докажу его или опровергну. И я хочу, чтобы ты помог мне.