Это же требование было предъявлено двум другим инкубам. Сразу после того, как те озвучили алиби.
С этим парнем Гит не собирался тянуть так долго. Ему не терпелось быстрее покончить со стариной Камероном. Какой смысл выслушивать лживые отмазки, если простой тест ответит на все вопросы.
Сьюзан Доббс боролась как дикая кошка. Ее нож оставил не одну зарубку на теле убийцы. Да, демоны быстро излечиваются, но инкуб не был демоном десятого уровня, поэтому восстановление займет какое-то время… Намного больше, чем двадцать четыре часа.
Если Камерон действительно убил Сьюзан, раны все еще должны быть видны.
Тело демона было скрыто под темной рубашкой с длинными рукавами, застегнутой на все пуговицы до самого горла.
Камерон усмехнулся.
— Прости, старик, я не по этой части.
Колин молча смотрел на придурка, пока с лица того не сошла глупая ухмылка. Потом сказал:
— Демон, выбор прост. Или ты ее снимаешь сам… или я ее с тебя сорву.
Камерон кинул взгляд на зеркальную стену.
— Ты не можешь это сделать! Это незаконно!
Да, помощник окружного прокурора говорил то же самое, но… Колин улыбнулся, намеренно сверкнув клыками.
- Законность происходящего меня сейчас мало интересует. Я просто хочу, чтобы прекратились убийства.
Людские законы не работали в данной… ситуации.
Камерон впился глазами в зубы Гита:
— А, че-е-е-е-ерт. Оборотень.
Улыбка Колина стала шире.
— Хотя тебя не назовешь самой обаятельной персоной, никогда не думал, что ты один из этих животных.
Камерон вздернул рубашку наверх.
Обнажив абсолютно гладкие грудь и живот.
Как и двое других инкубов.
Проклятье.
— Удовлетворен? — отрезал демон, и Колин заметил легкую дрожь, сотрясающую руки Камерона.
— Нет. — Раны могли быть и на руках убийцы. Отбиваясь от ножа, можно заполучить очень глубокие порезы, кровь из которых хлещет, что мама не горюй. — Покажи руки.
Ругань. Ворчание. Камерон опустил рубашку, несколько мгновений сражался с пуговицами на манжетах, потом, наконец, задрал рукава.
Ни царапины. На обеих руках.
— Ну, теперь-то доволен?
Колин покачал головой. Гит подозревал, что из трех инкубов именно Камерон — убийца.
Но все говорило о том, что в городе есть еще один инкуб. Скрывающийся во мраке и убивающий, когда ему заблагорассудится.
Играющий в кошки-мышки с любовницей напарника Колина.
— Я буду доволен, — четко ответил Гит, — когда ты предоставишь мне алиби на время убийств. — Потом сел, достал блокнот и ручку.
— Что? Оборотень, проклятье, я даже не знаю, когда эти люди умерли! — Камерон опустил рукава.
— Сейчас узнаешь, — Колин постучал ручкой по столу. — Начнем с первой жертвы, Саймона Бэттла.