Основания домов укреплялись бревнами, скрепленными коваными скобами, а ставни на окнах, с набитыми на них толстыми досками, выглядели более чем основательно.
На новых оплетках из бревен на стенах и ставнях то тут то там попадались косые зазубрины, которые Клаус тотчас сравнил со знаком на вековой ели.
– Добрый вам вечер, хозяин, здесь ли живет Гизелла, племянница Орсы? – спросил Клаус у молодого человека, который выглядел на пару лет постарше их с Ригардом и занимался тем, что раскладывал по корзинам вываленную на деревянные мостки рыбу.
Отставив корзину, молодой человек взглянул на незнакомцев, потом поднялся на крыльцо и, приоткрыв тяжелую, окованную железом дверь, крикнул:
– Мать, к тебе какие-то городские! Выйди!
И, спустившись, снова занялся сортировкой рыбы.
Вскоре на пороге показалась женщина лет сорока. Она вытирала руки о фартук, внимательно вглядываясь в лица незнакомцев.
– Мы от вашей тети Орсы, – пояснил Клаус. – Она сказала, что здесь для нас есть работа…
– Мы пришли свинью выгнать! – громко объявил Ригард, которому надоели эти полунамеки.
Разбиравший рыбу молодой человек резко поднялся, и они с матерью обменялись быстрыми взглядами.
– Ну, входите, – сказала хозяйка.
Клаус отворил расшатанную калитку, и они с Ригардом прошли во двор.
– Поднимайтесь в дом, а ты, Рой, позови старосту.
Молодой человек вытер руки о ветошь и пошел через палисад к соседнему дому.
Клаус с Ригардом поднялись на крыльцо и прошли мимо хозяйки в коридор, где на натянутых под потолком нитках висели пузыри с вялившейся икрой.
– Сюда проходите, в горницу, – сказала женщина, указывая на дверь. Клаус открыл ее и вошел в просторную комнату, где совсем не пахло рыбой, хотя во дворе и коридоре все пропиталось ее запахом. – Садитесь за стол, – сказала хозяйка, подхватила рассыпавшиеся волосы и скрутила их в пучок на затылке. – Сейчас я вам поесть принесу, но у нас тут только рыба.
– Мы любой еде рады, – сказал Клаус, оставаясь стоять возле стула.
– Садитесь, – повторила хозяйка и вышла.
– Ох и глазищи у нее! Уж не колдунья ли? – проговорил Ригард, с облегчением опускаясь на стул.
– Почему сразу колдунья? – возразил Клаус, тоже садясь и пристраивая рядом свой посох. – Просто им тут нелегко живется и всякий новый человек кажется враждебным.
– Ну не скажи. Хотя, если покушать вволю, может, все станет не таким странным?
Хозяйка вернулась через пару минут, переодетая в новую юбку и белую нарядную блузку. Волосы ее были тщательно причесаны и убраны в аккуратный пучок.
– Вот, утром еще готовила, – сказал она, ставя перед гостями два блюда – вареных окуней и жареного карпа.