Риццоли посмотрела на пакетик, в котором лежала цепочка — цепочка, некогда принадлежавшая Диане Стерлинг. В этом она уже не сомневалась.
«Теперь я точно знаю, где мы найдем браслет Елены. На запястье следующей жертвы».
* * *
Риццоли стояла на крыльце дома Мура, с торжествующим видом помахивая пакетиком с ожерельем.
— Оно принадлежало Диане Стерлинг. Я только что разговаривала с ее родителями. Они и не догадывались, что оно пропало, пока я им не позвонила.
Он взял у нее пакетик, но не стал открывать его. Просто держал в руках, уставившись на золотую цепочку, свернувшуюся змейкой в пластиковом футляре.
— Это физическая связь между обоими убийствами, — сказала она. — Он забирает сувенир от одной жертвы и оставляет его следующей.
— Не могу поверить, что мы упустили эту деталь.
— Эй, мы не упустили ее.
— ВЫ не упустили ее. — Он удостоил ее таким взглядом, что Джейн почувствовала себя выше ростом футов на десять. Мур был не из тех, кто мог хлопнуть по плечу или разразиться шумной хвалебной речью. Она вообще не слышала, чтобы он повышал голос, даже когда сердился или волновался. Но вот такой взгляд, когда он одобрительно повел бровью, а губы дрогнули в полуулыбке, был для нее дороже всяких похвал.
Зардевшись от удовольствия, она потянулась к пакету с едой, которую прихватила по дороге.
— Хотите поужинать? Я заехала в китайский ресторанчик, тут неподалеку, купила нам ужин.
— Совсем не обязательно было это делать.
— Но я все-таки сделала. Мне кажется, я должна перед вами извиниться.
— За что?
— За сегодняшнее. Эта глупость с тампоном. Вы вступились за меня как настоящий мужчина. А я все неправильно истолковала.
Повисла неловкая пауза. Они стояли на крыльце, не зная, что сказать, — два человека, еще только притирающиеся друг к другу и пытающиеся преодолеть первые трудности общения.
Потом он улыбнулся, и его обычно мрачное лицо стало заметно моложе.
— Я умираю с голоду, — сказал он. — Несите сюда эту еду.
Рассмеявшись, она зашла в дом. Риццоли была здесь впервые и с интересом разглядывала обстановку, обращая внимание на характерные признаки женского присутствия. Ситцевые занавески, акварели с цветами на стенах. Она не ожидала увидеть такое. Черт возьми, в его доме было куда больше женского, чем в ее квартире.
— Пойдемте на кухню, — предложил он. — Мои бумаги там.
Он провел ее через гостиную, и она увидела маленькое пианино.
— Ба! Вы играете? — спросила она.
— Нет, это Мэри. Мне медведь на ухо наступил.
«Это Мэри». В настоящем времени. Джейн вдруг поняла, почему в доме так по-женски уютно: в нем все еще существует Мэри в настоящем времени, и дом просто ждет, когда вернется хозяйка. Фотография жены Мура стояла на пианино, и с нее смотрела загорелая женщина со смеющимися глазами и растрепанными на ветру волосами. Мэри, чьи ситцевые занавески все еще висели на окнах дома, в который она никогда не вернется.