Король Британии, глава Круглого стола, беспокоился. Подобное чувство, как он думал; покинуло его душу много лет назад, да и до того момента навещало ее не часто. Но, ожидая появления в зале необычных гостей, Артур с удивлением отмечал, что сердце его колотится чаще обычного, судорожно сбиваясь с ритма.
Не улучшал настроения и Мерлин. Верховный друид был сейчас похож на ворону, у которой из-под носа стащили лакомый кусок падали. Недовольно посверкивающие глазки почти скрылись под кустистыми бровями, и мрачная ухмылка не сходила с губ.
Паладины Круглого стола, выстроившиеся за спиной короля, были один серьезнее другого, и даже обычные рыцари, рядами вставшие у стен, были спокойны. Не слышалось разговоров, сальных шуточек и взрывов хохота.
Взревели трубы, приветствуя входящих в зал чужаков, и Артур вздрогнул, с ужасом заметив, как дернулся сидящий рядом Мерлин. На руку короля легла прохладная ладонь королевы, но он даже не заметил этого, пристально вглядываясь в идущих к нему людей.
Все высоки и могучи, на заросших щетиной лицах — свирепая презрительность. По сторонам не смотрят, взгляды устремлены вперед и вверх, за спину Артуру, туда, где всю стену занимает гобелен с королевским гербом.
Шагавший впереди широкоплечий северянин со светлыми как лен волосами взглянул королю прямо в лицо, и повелитель Британии вздрогнул, почувствовав в голубых глазах варвара холодную силу, которую не купить, не сломать, а только уничтожить…
Словно зачарованный, смотрел Артур в ледяные глаза и не сразу сообразил, что предводитель чужаков вопреки всем правилам и обычаям заговорил первым:
— Приветствую тебя, конунг Бретланда, — сказал он, не сделав даже попытки поклониться.
Среди рыцарей в зале пронесся гневный ропот.
— Привет и тебе, конунг Хаук, — Ответил Артур спокойно. — Будь гостем Камелота! Легок ли был твой путь?
— Благодарю, не тяжел, — учтиво ответил предводитель северян, но лицо его осталось каменным, а глаза — холодными, словно сердце убийцы.
— Как тебе мой замок?
— Красив, — конунг равнодушно пожал плечами, — но усадьба моего деда все же чуть больше. Да и дует тут что-то…
Король встрепенулся, словно ему залепили пощечину. Большого труда стоило сохранить на лице улыбку. Мелькнула мысль: «Он что, не понимает, этот хозяин утлого суденышка, что стоит мне шевельнуть пальцем — и он умрет?»
Но дураком Хаук не был. Это Артур понял сразу.
И поэтому оскорбление решил пока не замечать.
— Хорошо, — проговорил он медленно. — Мы побеседуем позже. Сенешаль Кэй покажет вам гостевые покои, а затем мы ждем вас здесь на пир.