— Судя по всему, тут не жили довольно давно, — заключил Вемунд после краткого осмотра.
Расторопные слуги уже развели огонь в камине, и пламя с треском пожирало поленья, но тепла в помещении, отгороженном от мира толстенными каменными стенами, пока не было.
— Зато обороняться легко, — ответил Нерейд. — Всего одна дверь, а через окна, — он выглянул, — забраться будет высоковато…
— Так что это может быть просто ловушкой, — заключил Хаук. — Что скажешь, эриль?
— Я ощущаю враждебность, — ответил Арнвид, принюхиваясь, как собака, почуявшая дичь. — Но она пока не готова прорваться. С местными колдунами я управился бы играючи, если бы не тот дед, что сидел рядом с конунгом. Он слишком силен для человека!
— Кто же он? — поинтересовался Ивар.
— Если бы я знал! — вздохнул эриль. — Если бы…
Что хотел сказать Арнвид Лысый, так и осталось загадкой, его слова потонули в скрипе распахнувшейся двери. В гостевых покоях появился рыцарь Кэй, успевший сменить боевые латы на парадные. Грудные пластины его панциря были так начищены, что от сияния стало больно глазам.
— Прошу следовать за мной, — неприязненно глядя на викингов, объявил брат короля. — Вас ожидают на пиру!
Пока они шли по длинным сводчатым коридорам, Ивар неожиданно поймал себя на мысли, что ему неприятно находиться в этих стенах, в рукотворном каменном мешке, среди неистребимого шороха стеблей тростника под ногами и вездесущего запаха холодного камня.
Ивар предпочел бы палубу драккара, некогда казавшуюся такой неуютной.
В зале, где их принимал конунг Бретланда, расставили столы и лавки. Белоснежные скатерти, свисавшие почти до самого пола, были полностью скрыты блюдами и кувшинами. Чего тут только не было: кабаньи туши, зажаренные так искусно, что громадные звери казались живыми, соседствовали с печеной форелью, вываренная в меду зайчатина — с копченой олениной. Мясо и только мясо — пища мужчин…
Едва густой резкий запах коснулся носа Ивара, как в желудке молодого викинга оглушительно квакнуло, а слюна потоком хлынула в рот, вынудив судорожно сглотнуть.
Вопреки ожиданиям, северян не посадили за отдельный стол, а просто втиснули среди прочих гостей по правую руку от Артура. Хорошо был виден сам конунг Бретланда в роскошных черных, шитых золотом, одеждах, его ближние рыцари и прекрасная золотоволосая женщина, живо напомнившая Ивару Рангхильд.
При воспоминании о бывшей возлюбленной ему вдруг стало плохо, очень плохо. Сердце пронзила неожиданная боль — как она там? Может быть, отец уже выдал ее замуж…
— Поднимем кубки! — Могучий голос прокатился по залу, отвлекая Ивара от грустных мыслей. Вскинув глаза, он обнаружил, что конунг Бретланда поднял золоченую посудину на тонкой ножке и что его примеру последовали все остальные. Молодой викинг поспешно схватил стоявший рядом кубок из простого олова. Из него пахло крепким пивом. — И выпьем за наших гостей, доблестных воинов, прибывших с далекого севера!