– Хороший воин, – скривился старик, – только не пойдёт он в качестве Почётного гостя, Шарек.
– Почему, отец? – удивился кочевник.
– Раны слишком свежие, чтобы его приняли на это место, – сплюнул тот. – Но на роль раба от нас сгодится. Говоришь, он пятерых наших положил?
Шарек качнул головой и ответил.
– Меня ранил и ещё двоих наших, дерется, как берсерк.
– По его виду и не скажешь, – старик смерил меня взглядом.
– Это нас и подвело. Мы-то решили, что будет лёгкая добыча, а он так орудовал копьём, что только свист стоял, – кочевник посмотрел в мою сторону. Мне пришлось сделать вид, что я разглядываю свои сапоги.
– Думаешь, действительно телохранитель барона, а не он сам?
– Да отец, несмотря на его возраст, думаю, не врёт, для дворянина слишком худ, плохо одет, и чёрен.
– Поскольку выставить нам больше некого, готовь его для Игр. Призовых мест не займёт, но пару рабов чужих покалечит – и то радость, – старик повернулся и пошёл прочь.
– Эй, раб, иди сюда, – позвал меня Шарек.
Я подумал, что время выпендрежа ещё не настало, поэтому проглотил слово «раб» и подошел к нему.
– Да хозяин, – я вспомнил недавний урок.
– Молодец, быстро учишься, – кочевник оскалился. – Пойдёшь вон к той юрте, скажешь, чтобы на тебя надели ошейник с моим именем.
Я внутренне содрогнулся, представив на себе ошейник как у Юса, и внимательно посмотрел на степняка, вернее, на его оружие. Почувствовав на себе мой взгляд, Шарек перестал скалиться и положил руку на саблю. Я прикинул, смогу ли я убить его, не подняв всех остальных, и понял, что это безнадёжно. Пока нужно подчиниться.
– Да, хозяин, – ответил я и зашагал, куда он мне показал. Кочевник провожал меня взглядом и больше не улыбался.
Ошейник мне подобрали и нацепили за пару минут, настолько жёсткий и толстый, что с трудом можно было повернуть голову. В ужасном настроении я поплёлся назад.
– Куда прёшь, шакал! – задумавшись, я даже не заметил, как преградил дорогу конному всаднику. Следом за его словами последовал удар кнута, настроение у меня было настолько поганом, что я, не задумываясь, полез в драку. Нырнув под лошадь, я дёрнул кочевника за ту ногу, которой он опёрся на стремя, приподнявшись для замаха. Мужик вылетел из седла, как пробка, и мешком шлёпнулся на землю.
Несколько секунд ничего не происходило, а затем из всех щелей попёрли люди с саблями наголо.
«До… выпендривался», – ожесточённо понял я, ища глазами любое оружие. За такое мог сойти только толстый шест, который использовали при постройке юрт.
Ухватив двумя руками это неудобное оружие, я прислонился спиной к юрте и стал ждать нападения. Похоже, никто из кочевников не знал пока про мои «подвиги», поэтому нападать решили они по одному.