Укротитель монстров (Брайан) - страница 2

– Мне кажется, мы должны заниматься тем, ради чего пустились в этот путь, – напомнил киммериец. – Где-то в песках, между Кезанкийскими и Карпашскими горами, на юге Заморы, находятся несметные сокровища, которые остались после гибели оазиса Гуайрэ. Эан уверяет, что сокровища – настоящие, что это вещи, которые награбили воины Гуайрэ на протяжении нескольких сотен лет. Стало быть, они до сих пор там лежат и ожидают своего истинного хозяина.

Олдвин покраснел.

– Мне до сих пор стыдно, когда я вспоминаю о том приступе жадности, который меня охватил при виде этих бесчисленных сундуков, набитых драгоценностями! – признался бритунец.

Конан махнул рукой.

– Такое с каждым может случиться, не только с академиком. Нам нужно раздобыть лошадей, провиант, телеги… Так что я осмотрюсь по сторонам и пригляжу какой-нибудь хороший особнячок, который можно было бы ограбить без особого риска. А затем мы покинем этот благословенный край и где-нибудь неподалеку разживемся всем необходимым.

– Замечательный план, – иронически произнес Олдвин.

– А что в нем дурного? – удивился Конан. – Я проделывал такие вещи не раз, и, как правило, у меня все получалось. Не вижу причины сомневаться в том, что дело не сорвется и на сей раз.

Они околачивались в Аренджуне уже несколько дней в поисках поживы. Вечерами Эан и Олдвин обленивались планами – что они сделают со своей долей добычи. Олдвин собирался сделаться владельцем какой-нибудь роскошной усадьбы, обзавестись женой и отменной библиотекой. Эан мечтал разыскать потомков своей сестры – если таковые остались, – и облагодетельствовать их.

– Подумать только! Я расстался с моей семьей двести лет назад! – говорил он, качая головой. – Мой бедный отец был на грани разорения. Мой брат – калека, вряд ли он оставил после себя какое-либо потомство. Но сестра – она могла обрести семейное счастье. Она ведь была красива… Возможно, отец сумел хорошо выдать ее замуж после того, как надежд на мое возвращение не осталось. И тогда… Подумать странно! – Эан начал загибать пальцы, пытаясь подсчитать, сколько поколений прошло за двести лет. Выходило – приблизительно шесть.

Может быть, восемь – если его потомство жило совсем недолго. Или пять – если те прожили долгую жизнь и поздно вступили в брак. Но в любом случае это было много.

– Вряд ли кто-нибудь из них меня узнает, – вздыхал он. – Разве что семейные черты лица передавались от поколения к поколению…

Конан считал все эти разговоры пустой тратой времени и участия в них не принимал. Деньги у киммерийца никогда не задерживались. Обычно он пропивал их в первом же подходящем для этого городе или тратил на женщин.