Однажды, когда я рассматривала в окно плывущий совсем близко плот, чувствуя свежий запах леса, который исходил от мокрой древесины, кто-то тронул меня за плечо.
Зяма, виновато щуря близорукие глаза, сказал:
— Я стучал, стучал, а вы задумались… Там лошадей привели…
— Лошадей?
— Ну да. Ведь невеста во время свадьбы убегает, вскочив на чью-то лошадь…
— Так разве это буду я?..
— А кто же?
— Зямочка, я ведь и к лошади-то никогда близко не подходила… Что же будет?..
— Я не знаю, — сочувственно сказал он, — но все-таки идемте, там все собрались…
На берегу, левее сходней, все население нашего «Батыра» окружило двух лошадей. Вороной высокий жеребец тревожно косил глазом на шумливых людей и тянул повод из рук молодого человека, который держал обеих лошадей. А светло-серая, с густой белой гривой кобылка спокойно смотрела поверх наших голов. Уши, поставленные сторожко, были неподвижны.
— Какая красавица! — невольно воскликнула я, подходя ближе.
Евгений Данилович обнял меня за плечи.
— Правда, Раюша, она прекрасна? Зовут Ап-ак — «Белейшая» по-башкирски.
Услышав свое имя, лошадь вопросительно оглянулась. Большие черные в черных ресницах глаза, необычайно яркие на белой морде, взглянули на меня с веселым интересом. Тонкие ноздри ее слегка раздулись, и от этого Ап-ак казалась немного курносой и еще более милой.
Я погладила ее шелковистый лоб, а она, перебрав ушами, качнула головой, словно ответила на приветствие.
Евгений Данилович настойчиво потянул меня в сторону. Когда мы вышли из толпы, он, все так же обнимая меня, сказал:
— Раюша, дорогая, вот в чем беда: эту редкой красоты и очень кроткую лошадь мы можем держать только сутки. Завтра, как вы знаете, у нас большая съемка, и мы ничего не успеем…
— И мне надо скакать на ней сегодня? — как можно спокойнее спросила я.
Он рассмеялся.
— Нет, скакать на ней будет наездник в вашем платье и парике с длинными косами. Он же будет и вскакивать на нее с ходу. Это мы сделаем завтра, на рассвете.
— А что должна делать я?
— Тут два варианта. Или все, что связано с лошадью, будет снято издали. В конце, когда невеста отпускает лошадь на свободу и прощается с ней, попробуем снять покрупнее… Ну, снимем парня со спины… Или, если вы не боитесь, мы снимем вас на лошади крупным планом. Не на галопе, на рыси… И мы все будем бежать с вами рядом… Тогда и приласкаете лошадь вы сами… Это будет очень красиво. Наша картина много выиграет…
— Тогда мне надо скорее гримироваться и одеваться?
— Да, Раюша, надо спешить. Снимать будем на закате, на фоне красного неба. Завтра на рассвете, тоже на фоне красного неба, снимем парнишку, и все будет великолепно. Получится, как одно целое…