На том они и разошлись — каждый своей дорогой.
Замполитрук Зинин, конечно, понимал состояние бойцов. К тому же он знал немного больше, чем они. Он знал, например, каким беспокойством были полны выступления членов партии на последнем партийном собрании. Знал, что начальник отряда приказал все оборонительные сооружения закончить строительством раньше намеченного срока. А сегодня днем Горбунов и Горбачев говорили между собой о каком-то человеке, который кричал вчера с середины Буга о возможном нападении фашистов. Зная об этих фактах, Зинин внутренне был готов к любым неожиданностям…
На траву и кусты пала роса, и вскоре сапоги и брюки в коленках стали мокрыми. Потянуло прохладой. Над Бугом закурился белесый туман.
Уже с трудом просматривалась следовая полоса: все сливалось, сглаживалось на этой черной рыхлой ленте земли, уходящей все вперед и вперед.
У Зинина тревожно, неспокойно было на сердце, но он не показывал, не имел права показывать подчиненным своего беспокойства. Работала только мысль.
Вот ему идет двадцать седьмой год, а сколько уж всего пришлось испытать! В голодном двадцать первом году отбился от матери, попал в детский дом. С грехом пополам окончил семь классов и по возрасту был отпущен домой. Пожил с годик и уехал в Алатырь учиться и работать. Еще два класса кончил. Потом четыре года жил в Ташкенте. И снова работал, а вечерами учился в заочном финансовом институте. Окончил институт за два года экстерном. Женился. Год работал бухгалтером. Но понял, что ошибся: не лежит у него душа к дебетам и кредитам. И уговорились они с женой, что он поступит в правовой институт, на юридический факультет. Стал снова учиться. На последнем курсе вступил в партию. Около месяца проработал в Оренбургском областном суде, но тут, в августе тридцать девятого, его призвали в армию, а в сентябре он уже участвовал в освободительном походе в Западной Белоруссии.
Закончил поход в Волчине, где остановилась первая комендатура 17-го Краснознаменного погранотряда. А в январе сорокового в составе лыжного батальона пограничников на Карельском перешейке принял боевое крещение: в жесточайшие морозы ходил в разведку, сбивал финских «кукушек», вылавливал диверсантов. Прошел, что называется, сквозь огонь, воду и медные трубы и, вернувшись в Волчин, был назначен замполитрука на заставу Горбунова.
Пока воевал, не стало жены. Работала она химиком и погибла от какого-то опасного опыта.
Двадцать семь лет, а все в жизни давалось нелегко, все приходилось брать с боем. Но, видать, самый главный бой еще впереди.