— И все, что они себе придумывают, сбывается? — в ужасе поинтересовался Марко.
— Нет, только то, во что верит большое количество людей, или какая-нибудь очень сильная личность и что не противоречит законам, которые я заложил.
— Скажи, Шагрин поглощают боль от потери людей, Темо поглощают страхи, Фоли безумие…. Здесь все понятно, они приносят облегчение страдающим людям. Но Куори…. Торжество победы над кем-либо…. У этого совсем другая природа! Фактически их задача состоит в том, чтобы делать людей проигравшими, несчастными!!!
— Ты стал очень наблюдателен. Раньше я за тобой подобного не замечал.
— И все же….
— Ну, к сожалению, это вынужденная мера. На подобное всех Куори обрекли Габриэлла и Густаво. Благодаря крови демиургов, что течет в их жилах, они имеют в себе божественное начало. А главное чувство, которое изо дня в день испытывают нам подобные, это чувство превосходства над остальными. Божество не может не ощущать себя над всем и вся. Потому мы и стараемся как можно реже общаться друг с другом, дабы не мерится силами ежеминутно. Габи и Густаво по наследству досталось это от их родителей. Вот я придумал для них своеобразную отдушину. По идее, Мина и Яго единственные, кто действительно унаследовал от родителей потребность в питании, потому что в них также течет божественная кровь.
— А как же Нихуш?
— Я задавал этот вопрос Нифрее, она только махнула рукой и сказала, что обо всем позаботилась. Видимо он тоже как-то решает эту проблему. А может потому и ведет жизнь бродяги-одиночки, чтобы не видеть никого рядом с собой.
— Почему я раньше не встречался с такими случаями, когда ваши дети несут на себе бремя божественной крови, да и вообще, я до сих пор не видел ни одного твоего ребенка?
— Во-первых, ни за одним из миров мы не следили столь пристально…. А во-вторых, мы почти никогда не бываем в мирах, которые я создавал на заре своей творческой деятельности. А они, надо признать, полны подобными ляпами. Знаешь, как-то не очень хочется любоваться на результаты своего неумелого, нелепого творчества.
— А мне они нравятся. Даже больше, чем твои нынешние любимые герои.
— Это почему же?
— Они настоящие, живые. Они живут своими мыслями, своими чувствами. Они с изъянами, но в этом их индивидуальность. Они не безлики.
— Гммм…. Возможно, ты прав — есть в них некая изюминка…. — Фарго задумчиво почесал затылок лапой. — Ну, раз тебе нравится, посмотрим, что они учудят дальше.
* * *
Попрощавшись с молодыми людьми, уставшая Мина поднялась в свою спальню. Родные стены немного смягчили неприятные впечатления от вечера. С удовольствием расставшись с бальным платьем, девушка села перед зеркалом и встретилась с собственным взглядом. Больше всего в зеркале ее притягивало то, что если долго-долго смотреть в глаза собственному отражению, ей начинало казаться, что она смотрит не себе в глаза, а в глаза матери. В этом не было ничего удивительного, потому что глаза у нее были мамины. Она часто поступала так в последнее время. Дождавшись состояния, когда увидела вместо своих глаз в зеркале глаза матери, Мина начала свой длинный рассказ о происшедших на вечере событиях. Возможно, от этого ей становилось легче. Только мама не отвечала на вопросы, в том числе и на вопрос, почему она не подготовила Мину к мрачным сторонам этой жизни. Смотрела на нее своими бесподобными грозовыми глазами Куори, но не отвечала. В очередной раз, так и не дождавшись ответа, Мина легла спать. Последним образом, мелькнувшим перед ее взором, был поцелуй с Дэймоном.