— Поверенный твоей матери работал в той же фирме, что и я. Он был пожилым человеком и собирался уйти на пенсию. Вытащить документы из его сейфа оказалось несложно, — признался Дональд. — Я обратился в одну из лондонских компаний, занимающуюся выдачей кредитов, и, предоставив в качестве гарантии фальшивые документы на Мэссей-Мэнор, одолжил крупную сумму. Мне нужны были деньги. Не забывай, что вы с матерью зависели от меня.
По-прежнему не веря ему, Гвенна пришла в ярость.
— Как ты мог так поступить с моей матерью? Она была для тебя всего лишь очередной влюбленной дурой, которую ты обобрал? Скажи, ты используешь всех, кто тебе доверяет?
— Когда твоя мать умерла, заем под имение все еще оставался непогашенным. Что мне оставалось делать? Да, я подделал завещание, но из лучших побуждений. У меня были такие грандиозные планы.
С губ Гвенны сорвался горький смешок.
— Мама хотела, чтобы имение принадлежало мне, а не тебе.
— Я дал тебе дом, удочерил тебя, — напомнил ей отец без малейшего колебания. — Я хотел застроить имение, чтобы ты ни в чем не нуждалась.
— Я так не думаю. Я была для тебя просто средством для достижения цели. Ты использовал меня в качестве дешевой рабочей силы, чтобы поднять на ноги питомник. — Взяв со стола папку, Гвенна поднялась. — Я забираю джип. Он мой.
— Ты не можешь вот так уйти, — растерянно пробормотал пожилой мужчина, но Гвенна уже направилась в кухню, взяла ключи от старой машины и вышла на задний двор. Объехав дом, она остановилась рядом с лимузином и дрожащими пальцами со скрипом опустила стекло. Анджело невозмутимо посмотрел на нее:
— Эта машина пригодна к эксплуатации?
— Не будь снобом, — отрезала Гвенна. — Нашему соглашению пришел конец.
Встревоженный ее отсутствующим взглядом, Анджело переспросил:
— Конец?
— Можешь выдвигать обвинения против моего отца. Мне уже все равно.
Его темные глаза заблестели.
— Не хочешь ли ты сказать, что?..
— Да. Он ужасный человек, — твердо произнесла Гвенна. — Я не собираюсь жертвовать собой ради того, чтобы спасти его от тюрьмы, так что можешь обвинить его.
— Я спрашивал не о твоем отце, а о нас с тобой.
Гвенна уставилась в окно. Ее лицо было бледным и напряженным.
— Никаких «нас с тобой» не существует, — прошептала она. — Нас связывало лишь деловое соглашение, в котором больше нет необходимости. Если завещание было подделано, Мэссей-Гарден принадлежит мне, и, как только будут улажены все юридические формальности, я вступлю во владение.
— Здесь не место это обсуждать.
— Мне нечего с тобой обсуждать. Оставь себе одежду и драгоценности, которые ты мне подарил, а остальные вещи отправь на адрес питомника. — С этими словами Гвенна обогнула лимузин и умчалась прочь.