По моим щекам текли ручейки слез, но уголки губ приподнялись в слабой улыбке.
– Спасибо, – пробормотала я. – Знаю, тебе он не слишком нравится.
– Не то чтобы… Понимаешь, хм, просто я не уверен… – Видимо, Нельсон решил не делиться со мной тем, что пришло ему на ум. И внезапно произнес совсем другим тоном: – Послушай, Мелисса, все очень просто: подумай, как бы на твоем месте поступила бабушка. Готов поспорить, ей доводилось бывать в подобных ситуациях. Может, спросишь совета у нее?
– Нет, – ответила я, глядя поверх изгороди на парк. – Нет, в этом нет необходимости. Я хотела… поговорить с тобой.
– Чудесно, – грубовато произнес Нельсон. – Как там дела с квартирой? Все нормально?
Странно, но эти простые вопросы успокоили лучше, чем целый час сочувственных ахов и охов.
– Да, я забежала на минутку, когда была в Лондоне. По-моему, все идет своим чередом. – Я мгновение поколебалась. – Только Габи, если не ошибаюсь, не особенно часто там появляется. У нее вроде бы уйма своих дел.
– Да, – сказал Нельсон. – Насколько я знаю, она теперь постоянно на вечерах и праздниках, сопровождает Роджера.
– Серьезно? – осторожно спросила я.
Что еще ему известно?
– Вполне серьезно. – Голос Нельсона звучал даже весело. – В общем, нам с тобой нельзя задерживаться, а то, чувствую, они наломают дров. Верно?
Казалось, он ни капли не тревожится, и я задумалась: не рассказать ли ему, что его подруга, которая на пристани умывалась слезами, теперь и не думает горевать в разлуке. Впрочем, меня это не касалось. С другой стороны, Роджер был лучшим другом Нельсона. А я дружила с Габи. Ее похождения с Роджером могли закончиться плачевно для всех четверых.
– С удовольствием слушал бы и слушал, как ты хныкаешь из-за океана, но на мне ответственность за проверку палубных работ, а тебя ждет бойфренд, с которым надо наладить отношения. Увидимся через несколько недель?
– Да. Буду встречать вас на пристани, с платочком в руках, капитан! – пообещала я.
– Устрой все так, чтобы твой обожаемый американец стоял с тобой рядом, – ответил Нельсон, перекрикивая грохот на заднем плане, и связь прервалась.
Только бы сорванцы не устроили ему темную, подумала я, за то, что, вопреки запретам, он болтает по сотовому. Юнги способны на любые выходки.
Я положила телефон в сумку и еще минуту посидела, собираясь с духом. Следовало вернуться в дом Джонатана и попытаться наладить то, что по моей милости разрушилось. Даже если окажется, что ничего уже не вернешь. Дабы не терзаться потом мыслью, что я трусливо сбежала от собственных проблем, или не прикидываться, что кого-то не существует на свете. А точно знать, чем все закончилось.