Он открыл ящик кассы и достал горстку монет и несколько банкнот.
— Если бы она просто ушла, то наверняка забрала бы с собой дневную выручку.
Люсинда посмотрела на деньги, и ее лицо вдруг исказил ужас.
— Вы хотите сказать, что она все еще здесь?
Он оглядел ряд небольших пузырьков с аккуратными этикетками.
— Наверху.
— И вы спокойно расхаживаете здесь в поисках улик, зная, что наверху лежит мертвая женщина?
Она была изумлена. Нет, возмущена.
— Я так работаю. Я должен получить полную картину происшедшего. С телом я разберусь, как только…
— Помилуйте! — Она направилась к лестнице. — Мы займемся телом сейчас. К вашему сведению, люди должны быть на первом месте. Улики могут подождать.
— Почему? — Он явно не понял. — Женщина умерла много часов назад. Скорее всего ночью. Ничего не произойдет, если мы займемся трупом чуть позже.
Но Люсинда уже поднималась по лестнице.
— Это дань порядочности и уважению, сэр, — сурово произнесла она.
— Хм-м. — Он стал подниматься следом. — Такое мне никогда и в голову не приходило.
— Это понятно. Вы слишком заняты поиском доказательств и улик.
— Это моя работа, Люсинда. — Он шел за ней, не желая оставлять ее одну при обнаружении тела. Тем более что она может ненамеренно уничтожить важные улики.
— Вы действительно уверены, что мы найдем тело миссис Дейкин в ее квартире?
— Прятать или перевозить трупы очень трудно и хлопотно. Да и зачем убийце убирать жертву с места преступления?
— Жертву? — Люсинда остановилась перед входом в квартиру. — Значит, вы считаете, что это убийство?
— Да, конечно. Разве мы не об этом с вами говорили все это время?
— Но может быть, она покончила жизнь самоубийством?
— Самоубийством? А зачем?
— Может, она почувствовала вину за те яды, которые продавала?
— Она занималась этим не один год. Очень сомневаюсь, что у нее неожиданно проснулась совесть.
Его начало беспокоить странное поведение Люсинды. Возможно, это потому, что им предстоит увидеть труп. Нет, не только это, решил Калеб. Что-то еще. Он терялся, когда приходилось объяснять сильные эмоции.
Он накрыл ее руку, лежавшую на дверной ручке.
— В чем дело? Что не так?
Люсинда посмотрела на него глазами, полными ужаса.
— Что, если миссис Дейкин убили из-за меня, Калеб?
— Проклятие! Так вот в чем дело. — Он обхватил ее лицо руками, заставляя смотреть ему в глаза. — Послушайте, Люсинда. Что бы ни произошло за этой дверью, это не ваша вина. Если миссис Дейкин мертва, так это потому, что она была каким-то образом вовлечена в дело об отравлении.
— А может быть, она была просто невинным наблюдателем и совершила ошибку, рассказав доктору Халси о том, что у меня есть необычный папоротник?