После разговора с полицейскими Ольга вернулась в Лондон. Первая ночь в доме прошла на удивление спокойно. Призрак Кристиана не бродил по комнатам и не угрожал отомстить. И все же Ольга не нашла в себе мужества войти в свою спальню, откуда утром увезли труп мужа. Она попросила Кейт, няню дочерей, перенести ее вещи в комнату для гостей, находящуюся на первом этаже, где решила на время обосноваться.
Ольга прошла в кухню, открыла бутылку вина и вышла на террасу. Стоя в тишине ночи с бокалом в руке, она поняла, что ее жизнь впервые принадлежит только ей одной. Больше не нужно бояться пьяных выходок Кристиана, дочери наконец перестанут испытывать страх, ожидая его возвращения, и он не будет выливать на них свою злобу. Ольга испытывала облегчение, думая о том, что никогда его не увидит. Со смертью Кристиана исчезло все плохое, что было в ее жизни.
Ольга усмехнулась. Она стала убийцей, но не ощущала вины или страха. Наоборот, на душе было радостно. Только Мадлен не хватало рядом, чтобы счастье оказалось полным. Ольга поднялась в детскую комнату и долго сидела в темноте, слушая дыхание девочек. Потом легла рядом с Викторией, которая немедленно обняла ее теплыми ручками, и уснула.
Утро в день похорон Кристиана де Койна выдалось дождливым. Небо было пасмурным и тоскливым, но ближе к полудню неожиданно появилось солнце. Ольга обрадовалась теплым лучам, но, к сожалению, ей нельзя было демонстрировать свое прекрасное настроение. Окружающие ожидали увидеть скорбь на лице молодой вдовы, и Ольга прекрасно играла эту роль. Печальные глаза ее были замутнены слезами, лицо поражало бледностью. Она была очень убедительна в своем горе. Никто из тех, кто смотрел на нее, не мог и предположить, что в душе Ольга забавлялась устроенным ею маскарадом. Она тщательно следила за тем, чтобы не переигрывать, не допускала излишней театральности. Ни один из присутствующих не должен счесть ее поведение неестественным и показным. Поэтому слезы баронессы были очень натуральными, а лицо исполненным искренней горести.
Из-под прикрывающей лицо вуали она наблюдала за гробом, медленно опускающимся в землю. Виктория, испугавшись большого количества людей и гнетущей тишины, расплакалась и прижалась к матери. Ольга подхватила ее на руки и стала успокаивать. В ее тихий, полный любви и нежности голос жадно вслушивался стоящий неподалеку Кемден. Он рассматривал стройную фигуру баронессы, держащей в объятиях ребенка. Девочка уткнулась Ольге в шею, нечаянно сдвинув шляпку. Та упала на землю, но Ольга не заметила этого. Она лишь крепче прижала к себе младшую дочь и обняла за плечи старшую.