В один прекрасный апрельский день осведомители Гильяно в Монтелепре сообщили, что какой-то опасный с виду человек, возможно полицейский шпион, расспрашивает о том, как бы вступить в отряд. Он ждет на центральной площади. Гильяно послал Терранову и еще четверых проверить, кто он. Если человек этот шпион, они убьют его; если же он может быть полезен, примут в отряд.
Вскоре после полудня Терранова вернулся и сообщил Гильяно:
— Мы привели парня, но подумали — познакомься-ка с ним сам, а уж потом мы его ухлопаем.
Гильяно рассмеялся, увидев крупного мужчину в традиционной одежде сицилийских крестьян.
— Ну, приятель, неужели ты думаешь, я забуду когда-нибудь твое лицо! На этот раз ты пришел с исправными патронами?
Это был капрал карабинеров Канио Сильвестро, стрелявший из пистолета в голову Гильяно во время знаменитого налета отряда на тюрьму.
Сильное, со шрамом лицо Сильвестро было напряжено. Чем-то он привлекал к себе Гильяно. Он испытывал симпатию к этому человеку, помогшему доказать его неуязвимость.
— Я хочу вступить в отряд, — сказал Сильвестро. — Могу оказаться вам очень полезным.
Он сказал это с гордостью, словно собирался сделать подарок.
Это также понравилось Гильяно. И он попросил Сильвестро рассказать, в чем дело.
После налета отряда на тюрьму капрала Сильвестро отправили в Палермо, где он предстал перед военным трибуналом за нарушение воинского долга. Фельдфебель был разъярен и долго допрашивал Сильвестро, прежде чем отдать под суд. Как ни странно, единственное, что вызвало подозрение у фельдфебеля, была попытка капрала убить Гильяно. Фельдфебель утверждал, что капрал намеренно зарядил пистолет испорченным патроном, а вся попытка сопротивления была разыгранной пантомимой. На самом деле капрал Сильвестро помог Гильяно разработать план операции и разместил своих солдат так, чтобы налет удался.
— Интересно, — прервал его Гильяно, — как же, по их мнению, ты мог знать, что патрон был с дефектом? Вид у Сильвестро был смущенный.
— Я должен был знать. Я же был каптенармусом в пехоте, экспертом. — Лицо его помрачнело, и он пожал плечами. — Конечно, я допустил промашку. Они назначили меня ответственным за оружие, а я не слишком этим занимался. Но я могу быть вам полезен. Могу быть у вас каптенармусом. Могу проверять ваше оружие и ремонтировать его. Могу следить за тем, чтобы с ним правильно обращались, и чтобы ваши боеприпасы не взлетели на воздух. Могу переделать ваше оружие, чтобы оно подходило для ваших нужд здесь, в горах.
— Доскажи, как с тобой-то все было, до конца, — сказал Гильяно.