— Ну и давай ее… равномерно прикончим, и пусть в сон тянет, все равно собирались покемарить полчасика.
— Нет. До Выброса еще сутки. Можно многое успеть.
— Я уже неплохо затарился. Могу и пофилонить.
— Нечуткий ты человек, Мотя. Сам в порядке, и ладно? Вот тяпнет тебя кабан, будешь выползать, как умеешь. Ты мне помочь не желаешь, и я тебе не помогу.
— «Душа» поможет, — Мотя лениво похлопал по подсумку. — С нею все раны на глазах заживают, ты ж знаешь.
— А ноги ватные, — Фил криво ухмыльнулся. — А от кабана только на ногах и можно уйти, стрелять тебе особо не из чего. Да и нечем. Сколько патронов осталось? Десяток?
— Полтора. И, между прочим, все с разрывными, — напарник потянулся и зевнул. — Бо-ольшая редкость, ручная работа можно сказать. С мертвяка снял. Похоже, наемник был.
— Наемник с «калашом»? — засомневался Фил.
— А что? Думаешь, они все с продвинутыми пушками ходят? «Калаш», между прочим, если семь-шестьдесят две да с особыми патронами — самая универсальная машинка.
— Сенокосилка, — хмыкнул Фил. — Точности никакой, особенно у твоего, укороченного. И патроны, что самодельные, что заводские, — ерунда на постном масле, на каждом десятом осечка.
— Ну да, куда уж нам против вашей Италии! — Мотя обиженно фыркнул. — Короче, Фил, не нагнетай. Помогу, так и быть. Утром. Ладно? А сейчас дай вздремнуть, раз уж не наливаешь.
Мотя сунул пятерню за ворот и с удовольствием почесал натертое лямкой рюкзака плечо. Фил хотел что-то ответить напарнику, но вдруг резко привстал и потянулся к оружию. Мотя тоже насторожился и замер в нелепой позе — рука за воротником. Оба медленно обернулись примерно в одну сторону и уставились в темноту. Рассмотреть они ничего не смогли, но этого и не требовалось. Сталкеры прислушивались.
С юго-запада, примерно со стороны Старой Красницы или Буряковки, накатывалась волна новых, нехарактерных для дождливой ночи звуков. На смену шорохам и шепоткам пришли отчетливый топот и рычание, а шум дождя и шелест листвы утонули в невнятном бормотании и сопении, издаваемом явно не людьми, но и не животными.
Мотя с трудом высвободил влажную конечность из-под капюшона, встал и, порывшись в рюкзаке, достал армейский прибор ночного видения. Почти погасший костер не мешал прибору работать, и сталкер отлично рассмотрел источник какофонии, нарушившей стандартный ночной «саундтрек». Огибая гаснущий костер и следуя строго в одном направлении, мимо замерших старателей шли десятки, а может, и сотни существ. Среди них было немало людей (или же это были зомби, но во всяком случае двуногие), хотя основную массу движущейся куда-то к центру Зоны живой волны составляли всевозможные мутанты.