В темноте подлунного мира затаились враги с чудовищным оружием в руках. «Сокол» видел их сгорбленные фигуры, передвигающиеся короткими шажками по редколесью. Враги окружали секретную тренировочную базу ФСБ, за стенами которой нашли приют друзья и родные хозяина. На ее же территории сейчас садился вертолет с самим хозяином на борту. В намерениях врагов не прослеживалось ничего, кроме собственно окружения, штурмовать убежище они не собирались, но это лишь пока. И вообще, им необязательно было идти на штурм. Они могли поступить так, как поступили некоторое время назад в Африке: расстрелять базу издалека и убраться незамеченными.
На светлой же стороне никогда не наступала ночь, во внесетевой виртуальности царствовал электрический свет, но лететь туда не хотелось еще больше, чем в реальность. Виртуальность целиком и полностью была под властью Системы. «Сокола» она больше не принимала. Нет, теоретически он мог взмыть над ее просторами, но этот полет стал бы для него последним. Биокомп был объявлен Системой вне закона и подлежал уничтожению. Если в реальности сделать это было весьма непросто, то в мире виртуальности шансы у врагов возрастали на два порядка.
Без доступа в привычное измерение «Сокол» почти страдал, будто был не биокомпом, а живым существом, посаженной в клетку птицей. Кружить над терминатором, видеть свой идеальный мир и не иметь возможности туда попасть было для него настоящей пыткой. Даже для биокомпьютера… или все-таки для его хозяина? Возможно, они настолько проникли друг в друга, смешались и растворились, что эмоции Баркова стали для «Сокола» чем-то вроде особой программы, а технические возможности биокомпа превратились в дополнительные шестое, седьмое и так далее чувства хозяина. Разве такое невозможно?
«Да, скорее всего, так и есть, — открывая глаза, подумал Саша. — Это я почти страдаю, сочувствуя „Соколу“, а он заставляет меня отдыхать, пусть и без сна. Впрочем, с его стороны это не сочувствие, а прагматичность. Уставший хозяин — бесполезный хлам, обуза, а не „шасси“».
— Ну, слава богу, добрались. — Прямо у трапа гостей встречал Сотников. — А где наш генерал от ботаники? Теоретик всех времен и народов?
— Вы о Владиславе? — Барков спрыгнул на площадку и помог спуститься Евстратову. — Он летит рейсом другой авиакомпании.
— Не понял. — Николай вскинул брови и невольно взглянул в темное небо. — Какой?
— «Люфтганзы»! Чего спрашиваете ни о чем? — На трапе показался Климов. — Помогите лучше спуститься.
— Вы все раненые, что ли? — Николай подал Климову руку. — Что там у вас произошло?