Он наблюдал за ней через большущие, как у летчика, солнцезащитные очки и, когда понял, куда она идет, подтянулся, стащил с головы наушники — Тина вспомнила Мило и его айпод — и опустил стекло.
— Добрый день, — сказала она. — Вот, подумала, что вас тут, наверное, жажда замучила.
Он смутился.
— Я… э-э… нет, все в порядке.
— Да будет вам. — Она подмигнула. — И снимите эти очки, чтобы я видела ваши глаза. Тому, кто прячет глаза, доверять нельзя.
Он снял и заморгал от яркого света.
— Вообще-то нам не положено…
— Пожалуйста.
Она просунула в окно стакан, так что ему ничего не оставалось, как только принять угощение или оттолкнуть, рискуя облиться лимонадом.
Он воровато зыркнул по сторонам, словно опасаясь свидетелей.
— Спасибо.
Тина выпрямилась.
— А имя у вас есть?
— Роджер.
— Роджер, — повторила она. — Ну, мое вы, конечно, знаете.
Он смущенно кивнул.
— Вы только стакан потом принесите.
— Обязательно.
Когда Тина вернулась домой, лежавший на диване Мигель спросил, отчего она такая довольная.
Хотя Мило редко говорил о своей работе в бытность оперативником, время от времени с его губ срывались весьма примечательные высказывания. Однажды они смотрели по телевизору какой-то старый фильм, в котором два агента, половину картины палившие друг в друга, сидели в кафе и мирно обсуждали свою недавнюю войну.
— Не понимаю, — сказала Тина. — Почему он его не застрелит?
— Потому что теперь это уже никому не нужно, — ответил Мило. — Убив его, он ничего не выгадывает. Шпионы, когда не рвут друг другу глотку, могут при случае и потрепаться. Глядишь и узнаешь что-то полезное, что может пригодиться в будущем.
Не прошло и часа, как в дверь постучал Роджер. Открыла Ханна.
— Мой стакан? — удивилась она, снимая очки.
Он кивнул, и тут появилась Тина.
— Входите, Роджер.
— Не думаю, что…
— Вам ведь нужно убедиться, что я не сбежала?
Он замялся. Откашлялся.
— Не совсем так. Мы просто присматриваем, чтобы с вами ничего не случилось.
— Что? — спросила Ханна.
— Это уже забавно. — Тина постаралась улыбнуться. — Шучу, Роджер. Входите, там ведь жарко.
Понемногу разговорились. Тина налила еще лимонаду, и они устроились за столом в кухне, а родители оставили их одних. Допрос? Нет-нет, просто беседа. Тина призналась, что понятия не имеет о том, что происходит. И почему ей ничего не говорят? Роджер, хоть и взял лимонад, все еще мялся и отмалчивался.
— Я знаю, что она думает, — продолжала Тина. — Ваш босс, Джанет Симмонс. Сказала, что мой муж убийца. У меня такое в голове не укладывается. Зачем Мило убивать старого друга? — Она покачала головой. — Вы можете объяснить?