– Слава небу, ушли, – сказал с облегчением Иерам. В последние дни он частенько ворчал по поводу Харальда, и юноше некоторого труда стоило сдерживаться, не отвечать словом на слово.
– Да, – кивнул Берг и бросил на Харальда взгляд, полный опаски. Она появлялась в голубых глазах рыжебородого мечника всякий раз, когда тот глядел на ученика. И юноша не мог понять, откуда она взялась.
– Теперь можно будет ехать спокойно, – сказал Берг.
– И быстро, – добавил Иерам и вздохнул. Купец явно соскучился по домашним удобствам.
* * *
– Ах ты ядрена кочерыжка! – выругался один из возчиков, когда черная кошка молнией скользнула перед самыми копытами лошадей. – Вот гнусная животина!
– Чего орешь? – поинтересовался Иерам.
– Да примета плохая! – сказал возчик, дергая вожжи. – Но, пошли!
Путники выезжали с постоялого двора, где провели ночь. Они уже выбрались на наезженный тракт, ведущий к свободному городу с запада. Начинался сентябрь, что ни день лил холодный дождь, и дорога была пустынна. Торговые люди отсиживались по домам, ожидая дней бабьего лета, когда заскрипят возы, свозя все выращенное и собранное летом на ярмарки.
– А я вчера знакомое лицо видел, – сказал вдруг Берг. – На постоялом дворе.
– И кого же? – спросил Харальд, глядя, как лошадиные ноги месят грязь, похожую на коричневый суп.
– Да парня одного из Бабиля, – ответил Теневой, громко зевая. – Иоасаф его звать. Промышляет мелочью всякой: где подглядеть, чего разузнать…
– А чего же утром никого кроме нас видно не было? – подал голос Иерам, который постоянно мерз, несмотря на множество одежд, делавших его похожим на кочан капусты.
– А я хозяина спросил, – ответил Берг, невинно блестя голубыми глазами. – Он и сказал: да, жил такой, аж два десятка дней, и вдруг ночью уехал.
– Ночью? – недоуменно спросил один из возчиков. – Он что, с ума сошел?
– Боюсь, что нет, – тихо и гнусаво пробормотал купец, но Харальд его услышал и понял. – Узнал нас и сразу на коня. Что-то тут не так…
Темные от дождя крыши селения, где ночевали, остались позади, по сторонам дороги, которая неудержимо стремилась на восток, потянулся лес – мокрый, но невообразимо красивый, как бывает в сентябре. Зеленые одежды деревьев были словно прошиты золотыми и алыми нитями.
Из леса пахло грибами и мокрой древесиной.
Дорога вывела телегу на небольшую полянку, со всех сторон окруженную плотными зарослями молодых елочек. Темно-зеленые ветви смыкались, образуя сплошную колючую стену.
А на дороге стоял человек. С непокрытой головой, облаченный в темную, нелепого вида одежду, длинноносый и странно знакомый. Серебрились сединой кудри над высоким лбом.