— Когда это произошло?
— В начале осени, несколько месяцев назад.
— Чего на самом деле он от вас хотел?
Лэвери засмеялся добродушнее:
— Что вы знаете о виагре, детектив?
— Не слишком много.
— Основной компонент виагры получают из опийного мака. Из него же — опий и героин. Принцип действия заключается в увеличении притока крови непосредственно к половому члену. Однако данный препарат имеет определенные побочные эффекты. Но вы это, наверное, и сами знаете. Он плохо сочетается с другими лекарствами. Поэтому многие фармацевтические компании ищут лучшую комбинацию, более здоровое решение проблемы пожилых людей. Но никто в колледже не разбирается в опийном маке лучше, чем я. В профессиональном смысле, разумеется. Греньер заключил с одной из крупных фармацевтических компаний контракт на проведение исследований. Он просто-напросто забыл взять меня в долю.
— Вы поссорились?
— До драки дело не дошло, но приятным это не назовешь. Я не люблю, когда меня используют.
— Чью сторону приняла Лола?
— Мою, детектив. Не могу сказать, что ей так уж нравился Греньер.
— Но они все же работали вместе в проекте «Блэкуэллс»?
— Не уверен, что песочница оказалась достаточно большой для них двоих, но она попыталась обойтись тем, что есть.
— Вы знаете легенду о бриллиантах Фриленда Дженнингса?
Лэвери отодвинулся от стола и снова засмеялся:
— Конечно, знаю. Это одна из тем, на которые мы с Лолой обычно спорили по ночам. По историческим ли причинам вас интересуют эти раскопки, говорил я ей. Этот остров хранит немалую часть печальной истории города, он — кладезь человеческих страданий. Но не тратьте силы на притянутые за уши рассказы, которые могут оказаться выдумкой.
— Это удерживало Томаса Греньера и Лолу Дакоту вместе?
— Не глупите. Греньер — ученый. Он считал, что со стороны Лолы глупо верить, будто бриллианты до сих пор лежат где-то в земле. Остров интересовал его исключительно с научной точки зрения.
— Что именно его там интересует?
— Греньер снова надеется извлечь выгоду. На этот раз от работы студентов во время изучения Оспенной больницы. В области медицинской этики ведутся жаркие дебаты. Следует ли теперь, когда болезнь побеждена по всему миру, полностью уничтожить вирус оспы? С другой стороны, поскольку для получения вакцины необходим живой вирус, не лучше ли сохранить немного на случай ее повторной вспышки? И кто будет хранить смертельный вирус? Кто не развяжет биологическую войну?
— И разумеется, какая-то биотехническая компания будет поддерживать этот проект в надежде, что исследование болезней, лечившихся на острове Блэкуэллс в прошлом веке, окажется полезным для ученых, решающих наше будущее, — заключила я.