Теперь она хорошо представляла себе его отношение к ней. Она – его секретарь, девушка, которой приходится зарабатывать на жизнь, скромного, если не сказать низкого, происхождения – в общем, такая, для которой яркая, эффектная реклама в национальной прессе – скорее преимущество, чем наоборот. Она так мало значит для Дарта Гурона, что он может по собственному усмотрению использовать ее в своих целях, а потом отбросить без каких бы то ни было неприятных последствий для своей личной жизни.
Он сказал, что помолвка может быть расторгнута по обоюдному согласию. Может ли кто-нибудь в подобных обстоятельствах хоть на минуту вообразить, что она в состоянии расторгнуть помолвку? Все будут уверены, что он просто избавляется от маленькой секретарши, которая на краткий миг привлекла его внимание или, возможно, вынудила его объявить о женитьбе, тогда как он ни о чем подобном и не помышлял.
Почувствовав, что ноги ее не держат, Ария села в кресло.
– Все не так просто, как вы себе представляете, – сказала она.
– Почему? – спросил он с легкой усмешкой. – Первую преграду вы преодолели блестяще, должен вас поздравить.
– Думаю, вы несколько торопитесь, – возразила девушка. – Видите ли, все произошло так быстро и в такой спешке, что я не успела предупредить вас, что мое настоящее имя не Милбэнк.
От его благодушия не осталось и следа.
– Боже правый! – воскликнул он. – Ради бога, почему вы мне не сказали? Писаки собьются с ног, стараясь что-нибудь разнюхать о вас. Они закидали меня бесконечными вопросами, а поскольку я не знал, что им ответить, проще было сказать, что я не расположен отвечать. Но ведь это их не остановит, они начнут копать.
– Возможно, они ничего не узнают, – сказала Ария. – Может быть, лучше ничего не говорить.
– Черт побери, мы не можем пойти на такой риск! – воскликнул Дарт Гурон. – Почему, ради бога, вы не сказали мне правду?
– У меня были на то свои причины, – немного натянуто ответил он.
Ария подумала, что слишком жирно для него будет, если она позволит ему считать ее обманщицей, скрывшей свое подлинное имя, и что это он должен извиниться перед ней за то, что поставил ее в такое затруднительное положение.
Неожиданно Дарт Гурон сел на диван рядом с ней.
– Ну хорошо, давайте говорить начистоту, – сказал он. – Для нас обоих лучше всего быть искренними. Вы отлично понимаете, что сегодня утром меня загнали в угол. Я разозлился, сильно разозлился, и поэтому поддался порыву и сделал, возможно, большую глупость – попытался выкрутиться из неудобного положения, не имея времени ни подумать, ни обсудить, плох или хорош выход, который я нашел.